Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 320 – Мосян Тунсю

Это уже ни в какие ворота не лезет! Как он, спрашивается, определил, куда наступать, с первого же взгляда?

Похоже, Ло Бинхэ разгадал ход мыслей учителя по его смятенному лицу, лаконично пояснив:

– Надо наступать на акупунктурные точки.

Не успел он договорить, как они уже миновали Зал ярости, перейдя на следующий уровень. Запечатав за собой дверь, Шэнь Цинцю не мог удержаться от того, чтобы лишний раз бросить взгляд на Ло Бинхэ, убеждаясь, что на сей раз он ничего не напутал.

Теперь Шэнь Цинцю стоял на пороге Зала сожалений, не решаясь двинуться с места. Стерегущая этот зал демоница парила над ними, занимая пространство потолка. Ее сведенные в горестной судороге брови как нельзя лучше отражали настроение, давшее имя этому залу. Словно почуяв незваных гостей, женщина распахнула глаза. Черты ее лица также пришли в движение, приняв еще более страдальческое выражение. На пол тотчас упали первые тяжелые капли, следом за которыми с потолка обрушился настоящий ливень.

Шэнь Цинцю как раз собирался предостеречь ученика, что нельзя позволять каплям этого тлетворного дождя касаться своего тела, когда Ло Бинхэ простер над ним руку, прикрывая их обоих рукавом, и прежде чем учитель успел что-либо сообразить, поволок его к выходу.

Оригинальный Ло Бинхэ изобрел весьма изысканный способ миновать Зал сожалений, но этот, похоже, предпочитал простые и незамысловатые решения.

В книге залы Восторгов, Ярости и Сожалений образовывали собственную арку на добротные две сотни тысяч слов, а тут всего произошедшего и на жалкую главку не наскребется! Один только Зал сожалений достоин хотя бы десятка глав, которые Ло Бинхэ по собственному произволу упихал в неполные три строчки…

От этих размышлений его оторвал жизнерадостный сигнал Системы:

[За сокращение бессюжетного текста и достижение композиционной сбалансированности вам начислено 100 баллов!]

Ну, знаете, сокращение сокращением, а баллов могло бы быть и побольше!

Миновав все три зала, они очутились в темном коридоре – впрочем, стоило им ступить туда, как на стенах тотчас затеплились на глазах разгорающиеся зеленые огни, чьи ряды терялись в глубине бесконечного прохода.

Принятые против воров в Священном мавзолее меры воистину превосходили всякое разумение: Свечи последнего вздоха были понатыканы тут в таком количестве, словно их срывали прямиком с деревьев. Бездумно шатавшиеся по коридору Незрячие остовы мигом встрепенулись, оборотив к ним испещренные глазами лица со слюнявыми ртами, но одного нетерпеливого взмаха руки Ло Бинхэ оказалось достаточно, чтобы, разразившись целой какофонией шипения и хрипов, они вновь скрылись в тени, послушно понурившись.

Не глядя на учителя, Ло Бинхэ опустил руку, отрывисто бросив:

– Идем.

От Шэнь Цинцю не укрылся ярко-пунцовый оттенок лица ученика, заметный даже в зеленом свете свечей – похоже, на сей раз причиной тому было отнюдь не смущение. Прежде, стоило Ло Бинхэ оказаться рядом с Шэнь Цинцю, как он тут же пригвождал его выводящим из себя пристальным взглядом, теперь же даже не поднимал на него глаз. Заметив, что Шэнь Цинцю смотрит на него, он лишь отворачивался, бессознательно пытаясь стереть пятна крови с уголков глаз здоровой левой рукой.

При виде всего этого заклинатель начал всерьез опасаться, что Ло Бинхэ отравлен или получил слишком сильный удар по голове, однако походка его ученика не утратила твердости.