Книга Кровь дракона. Искры на ветру, страница 78 – Ольга Ярошинская

Маг испуганно обернулся. Иллюзия слетела с него, обнажив настоящий цвет дракона — серо-зеленый, под скалы, и лицо воина — бледное, носатое, со светлой курчавой бородкой.

— Отвали от меня, стерва! — истерично выкрикнул он, швыряя очередной огненный шар.

Я злобно расхохоталась, отбила шар чешуей, и пламя полетело назад. Оно не навредило огненному магу, но свет ослепил дракона на долю мгновения, и этого оказалось достаточно, чтобы вмазаться в скалы.

Сильва взревела победителем и, взмахнув крыльями, поднялась над пиком. А после, заложив вираж, спланировала назад, пролетев над телом поверженного врага. Я не стала смотреть, а вот драконица вновь обернулась и будто взглянула на меня по-новому, запоминая.

Дозорные сумели перестроиться, Ковшик летел впереди, и щит Туча прикрывал сразу троих.

— Куда лезешь? — рявкнул он на меня. — А ну, домой! Элай приказал присмотреть…

— А где Элай? — спросила я, но мой голос заглушил очередной гул колокола.

Тревогу бить уже поздно, значит, Хильда хочет сказать что-то еще. К счастью, на этот раз Сильва меня послушалась, и вскоре мы закружили над сторожевой башней.

— Элай полетел в горы! — крикнула Хильда, приложив ладони ко рту. — Второй пик! Вив! Дымок вернулся один!

Сердце упало, и кровь будто застыла.

Записка от красноперого.

Странное поведение Элая.

Он улетел без меня, а потом Дымок вернулся без всадника.

Я направила Сильву к пику, и драконица, недовольно рявкнув, послушалась.

Каемка гор, отделяющая степь, мелькнула под нами. Я покружила немного над пиком, пытаясь разглядеть хоть что-то во тьме. Он не мог упасть и разбиться — у него крылья!

— Элай! — выкрикнула я. — Элай, где ты?

Он должен подать знак! Он не может просто исчезнуть! Мне даже мысленно не хотелось произносить другое слово, не хотелось представлять рядом с ним смерть.

Я растерянно смотрела на черный бархат гор, на серую степь, похожую на холст парусины, на атлас моря, шумящего вдалеке.

— Подай знак, — прошептала я, и лагерь кочевников, приткнувшийся к ручейку воды, озарило яркое пламя.

* * *

Теперь Сайгат точно знал — боги любят его. Без сомнений.

Враг, который почти победил, который жегся как угли из середины костра, вдруг упал точно подкошенный. Черный Огонь мучился, изгибаясь от неведомой боли. Пот выступил у него на лице, вены жгутами вздулись на шее. Облизнув губы, Сайгат присел на корточки, сгреб нож и занес его над грудью врага. Тот вдруг выгнулся от очередной судороги, и лезвие царапнуло кожу пониже шеи. Кровь выступила совершенно обычная, красная. Капли набухли и потекли ручейком, собираясь в ямке между ключицами.

Захлопали крылья, и Сайгат, ругнувшись сквозь зубы, вцепился в волосы врага и уволок его за камни. Черный дракон, встревоженный колоколом, отлетел к крепости, а теперь вернулся и покружил над площадкой, высматривая хозяина.

— Тут его нет, — прошептал Сайгат. — Он ушел, услышав тревогу.

Осторожно выглянул из расщелины. Ящер Тиная, задрожав как щенок, обделался от испуга, когда черный дракон завис над ним, выпустив когти. Сайгат брезгливо поморщился, но ядреная вонь заглушила другие запахи. Черный дракон вновь отлетел, подгоняемый звоном, вернулся.

Враг застонал, Сайгат рефлекторно зажал ему рот ладонью и сам чуть не взвыл от боли. Жжется, как адово пламя!

Отдернув руку, подул на нее, потряс, словно смахивая искры. Дракон вновь улетел, а Сайгат в сомнениях посмотрел на врага. Вот он лежит, поверженный, жалкий. Можно делать с ним, что захочется. Сайгат с размаху вонзил нож ему в плечо, провернул, но Черный Огонь лишь выдохнул воздух сквозь сжатые зубы. И это великий дракон?