Книга Кровь дракона. Искры на ветру, страница 79 – Ольга Ярошинская

Сайгат приставил лезвие к беззащитному горлу, но после отнял.

Да, он может принести в лагерь голову, но…

Вдруг его не узнают?

Все привыкли видеть врага на грозном драконе, в облаке черного дыма, все помнят опасного и непобедимого всадника, летающего быстрее ветра. Конечно, можно просто подождать. Снова напасть на Драхас и убедиться, что Черного Огня больше нет. Но, во-первых, никто больше не идет за Сайгатом. Во-вторых, ждать придется долго. Сейчас вожди склоняются к тому, чтобы уйти от Айданы или вовсе искать мира с кровниками.

Черный Огонь обещал принести Сайгата к костру целиком. Сказал — нет чести в том, чтобы глумиться над телом врага. Может, и Сайгату ответить ему тем же?

Глупый дракон, устав искать хозяина, улетел, а Сайгат ловко обхватил руки врага ремнем, затянул туже. Драконы не обжигаются и любят валяться в еще не остывших углях, чтобы выжечь овечьих блох, так что даже трусливый ящер Тиная сможет поднять связанное тело. Хлопнув ладонью по бедру, Сайгат подозвал дракона, послушно подтрусившего ближе, запрыгнул в седло и скомандовал:

— Взять.

Только на это Тинаева ящерица и пригодна: таскать овец, тяжести или связанного врага.

Черный Огонь застонал, когда острые когти впились в его тело, и Сайгат даже немного заволновался — довезти бы живьем, показать всем, кого поразил непобедимый Сайгат, истинный великий дракон, под чьими крыльями соберутся кланы.

Все потому, что его имя значит — Большая Удача.

А что такое везение, если не благосклонность богов?

Сайгат приложил руку к груди и произнес короткую молитву. Боги выделяют из прочих тех, за чьей жизнью им нравится наблюдать. Любимцы судьбы — смельчаки, о которых слагают легенды. Он, Сайгат, обещал богам, что им не будет скучно. Он, Сайгат, будет жить ярко и интересно. Так, чтобы им было на что посмотреть.

Ящер спланировал к лагерю, и Сайгат натянул поводья, направляя его прямо в центр.

— Отпускай, — скомандовал, ударив пятками, и дракон разжал когти, бросая врага оземь, и опустился рядом.

Воины вскочили с мест, взгляды скрестились на Сайгате. Он не стал ждать, пока его снова прогонят. Он начал первым:

— Я — Сайгат! Великий воин, которому нет равных ни в степи, ни за ее пределами! И сегодня я доказал это, победив нашего заклятого врага, — он обвел взглядом притихших воинов, которые так легко отказались от своего вождя, и пнул поверженного мужчину. — Это Черный Огонь!

Ответом был нестройный гул голосов, который быстро стих.

— Черный Огонь? — переспросил дядя, который отчего-то решил задержаться в клане. Уж не пророчил он место вождя одному из своих сыновей? — Тот самый воин, что называл себя великим драконом?

— Не веришь — потрогай его, — с усмешкой предложил Сайгат. — Он жжется как раскаленное железо. Но я сильнее. Потому что великий дракон только один. Сайгат. Вы не верили мне! Вы изгнали меня! Вы испугались, как вшивые шавки. И тогда я бросил вызов Черному Огню и победил его в честной схватке!

Он ходил вокруг костра, распаляя себя праведным гневом, а воины, осмелев, касались врага, отдергивали руки, кто-то пихнул его рукояткой меча, а после перевернул оружие острием. Нет, так неинтересно.

— К столбу его, — приказал Сайгат и едва сдержал торжествующую улыбку, когда приказ выполнили.

Вот так. Никаких выборов нового вождя не будет. Потому что он, Сайгат, вернул свое место по праву сильнейшего.