Книга Кровь дракона. Искры на ветру, страница 75 – Ольга Ярошинская

— Это от меня холодом веет, — сказал Иней, разминая пальцы, на которых вспыхивали морозные иголки. — Рони, просто подними в воздух эту серебряную крылатую махину, и я отморожу все вражеские задницы, Снежинкой клянусь!

Полоса огня вновь прорезала небо, надежда вспыхнула в глазах Вив — и погасла. Зато пламя в левой башне разгоралось сильнее. Такими темпами они спалят весь Драхас!

— Нет, я не могу так поступить, — заявил Рони. — Это жестоко! Подарить надежду, а потом снова ее отобрать.

— Послушай, — Вив схватила его за щеки, разворачивая лицо к себе. — Ты сможешь с ней попрощаться. От лица Ингрид. Сильва почему так переживает — потому что все оборвалось внезапно. А если ты поговоришь с ней, то она сможет жить дальше.

— И что я ей скажу? — промычал Рони.

— Представь, что перед тобой девушка, которую ты собираешься бросить, — посоветовал Иней. — Вам было хорошо вместе, но пришла пора идти дальше. Ты должен сделать это нежно, со всем уважением, но при этом так, чтобы она потом не бегала за тобой по пятам.

— Я никого не бросал! — пискнул Рони.

— Я буду подсказывать, — пообещал Иней. — Все, хватит сопли жевать. Пошел!

Он схватил его за шкирку и подтолкнул к загону с серебристой драконицей. Та подняла голову, уставилась на Рони и, словно не веря, моргнула.

— Сильва, — выдавил Рони и, прислушавшись к шепоту Инея, сказал: — Дело не в тебе, а во мне.

Драконица подалась вперед, расширила ноздри, принюхиваясь.

— Ты прекрасна, — заверил Рони. — Идеальна. Само совершенство. Сверкающая чешуя, глазки, зубки, — выпалил он, когда Сильва дыхнула на него из приоткрытой пасти.

Иней невольно поморщился от рыбной отрыжки дракона. А Роничка ничего, держится: и сам устоял, и иллюзия не поплыла. Прямо настоящая Ингрид, хотя голос чуть не похож. Она говорила резче и крайне редко кого-то хвалила. Сам Иней удостоился этого лишь однажды, но после той ночи еле сумел встать с постели.

— Хвост так вообще великолепен, — добавил Рони, сглотнув. — Такой длинный.

Сильва утробно зарычала, и он поспешно добавил:

— Да, меня долго не было, прости. Мне надо было побыть одному. Одной. Подумать. О том, о сем. Чего я хочу от жизни…

Пока Рони забалтывал Сильву, Вив, прижавшись к стене, тенью проскользнула в драконье стойло, стащила с крюка седло и набросила на серебристую спину. Сильва даже не заметила. Она во все глаза смотрела на внезапно объявившуюся хозяйку, и такое пристальное и подозрительное внимание нервировало. Рони сбился, запнулся, умолк, а после страдальчески покосился на Инея.

— Я не готов к серьезным отношениям, — подсказал Иней, и Рони, облизав губы, понятливо кивнул.

— Ты очень дорога мне, Сильва. Я бы хотел… хотела быть с тобой, вместе, навсегда, но обстоятельства складываются против. Ты — уже взрослая драконица, а мне еще надо учиться, встать на ноги. Ты летаешь слишком высоко для меня, Сильва.

Хмыкнув, Иней кивнул. А ведь неплохо. Надо запомнить на будущее, вдруг пригодится. Тебе мол нужна семья и дети, а я — юный сорванец. Он приметил в Айдане одну знойную вдовушку, и хотя у них еще ничего не началось, неплохо бы заранее подготовить изящные пути отхода.

— Ты создана для великих дел, для полета к самым звездам, — уже увереннее бормотал Рони, входя во вкус. — Ты еще встретишь того самого драконьего всадника, с которым ваши сердца забьются в унисон. Я заранее ему завидую, но, с болью в сердце, отпускаю тебя.