Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 38 – Ольга Токарева

Хромус вернулся из тайника, и его взгляд, мечущийся, как испуганная птица, впился в мое лицо. Затем он замер, словно громом пораженный, уставившись на мои ладони. В его глазах читалось немое изумление. Очнувшись от оцепенения, он несмело коснулся лапкой багровых, пылающих ран. От моего болезненного шипения он отпрянул, как от огня.

— Кисс… Что с тобой приключилось? На тебя напал монстр? — в его голосе звучала неподдельная тревога.

— Да… Чудовище в обличии Софьи Николаевны. Она заставила меня кусок хлеба кровью и потом отрабатывать. А у меня волдыри полопались, теперь каждая ранка — как укол раскаленной иглы, а мне еще эти чертовы плинтуса драить, — прохныкала я, жалея себя до глубины души и с трудом сдерживая слезы.

— Не плачь… Прорвемся, — промурлыкал зверек, грациозно крутанулся, и вот уже передо мной на смятой постели сидела моя точная копия. — Тебе лучше спрятаться, отдохни, а я за тебя всю работу выполню.

— Как⁈ — изумилась я. — Ты ведь совершенно не понимаешь, как нужно убираться.

— Фигня вопрос, — фыркнул он, молниеносно прыгнул к моей голове, легонько коснулся лапкой и, отпрыгнув, самодовольно заявил: — Уже представляю! Тряпку выжал и давай грязь по плинтусам размазывать!

Невольная улыбка тронула мои губы. Я привстала, разрываясь между строгим «нельзя» и отчаянным «очень надо».

— Послушай, Хромус, — начала я издалека. — Я тебе говорила, что воровать нехорошо, и мы с тобой этим заниматься не станем. Но понимаешь, какое дело… Я совершенно не представляю, как целители лечат. Знай я хотя бы азы врачевания, вмиг залечила бы себе раны. Не мог бы ты смотаться в комнату Резникова и… на время позаимствовать у него книгу о целительстве? Наверняка у него их целая библиотека.

Свернувшись в подобие мерцающей ленты, сущность юркнула в небытие, чтобы миг спустя возникнуть вновь, бережно стискивая в тонких черных объятиях лент тонкую книгу.

— Держи, — прозвучал его голос, и он вновь обернулся зверьком. — Я изучил все книги по целительству и, знаешь, пришел к выводу, что твоя целительная магия… иная. Не такая, как у обычных лекарей. Ты уверена, что целитель?

В его словах чувствовалась весомая доля правды, но ответа у меня не было. Уже сам факт пробуждения у меня магии был чем-то из ряда вон выходящим. Во всех уголках необъятной России, в стенах Академии, магически одаренные подростки проходили таинственный ритуал пробуждения Источника Света. Поступление туда в пятнадцать лет было своего рода посвящением, где и раскрывался их истинный магический дар.

— Не знаю, — промолвила я задумчиво, прижимая к груди книгу, словно она могла ответить на этот вопрос. Слова Хромуса отозвались в сердце лишь зыбкой тревогой. — Боюсь, если обращусь с этим вопросом к Анатолию Радионовичу, это лишь подстегнет грязные пересуды. Нельзя забывать, какая участь постигла семейство Распутиных.

Хромус, вновь приняв мой облик, побрел заниматься уборкой, а я, взобравшись на подоконник, раскрыла потрепанный том «Первые шаги по целительству», достала из кармана кусок хлеба и, надкусив его, погрузилась в изучение азов врачевания. Сомнения грызли: верно ли я поступаю, углубляясь в тайны человеческого тела? Может быть, мой резервуар света еще не раскрылся полностью, и я слабый маг-водник? Но, разрываясь между одним даром и другим, я отчетливо осознавала свое истинное призвание: исцелять.