Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 107 – Ольга Токарева

Пока неслась к месту трагедии, в голове лихорадочно проносились мысли: что это могло быть? И вдруг осенило. Очередное убийство монстров усилило мой источник тьмы, и теперь я видела предвестника смерти во всей красе. Да, это был он — сомнений не оставалось.

Подбежав ближе, я застыла, словно каменное изваяние. В воздухе витал тошнотворно-сладкий запах крови, над телами трех охотников жужжал жирный рой синих и зеленых мух, а в вышине уже кружили, собираясь в зловещую стаю, вороны.

На изувеченные тела было жутко смотреть. Самым старшим из них был мужчина лет пятидесяти. От моложавых парней его отличала густая, черная как смоль борода и мощное телосложение. Левая рука отсутствовала по самый локоть, но кровь не сочилась — наверняка целительский артефакт сдерживал поток жизни.

Парень, лежащий справа от старшего, был страшно изуродован. По бледному, словно полотно, лицу тянулся чудовищный кроваво-черный рубец от запекшейся крови. Когти монстра прошлись по лицу, вырвав глаз. Костюм, пропитанный кровью, был изрезан теми же когтями. Кое-где зияли разорванные до внутренностей лоскуты кожи, над которыми и вился рой мух.

Третий молодой мужчина на первый взгляд казался невредимым.

— Чего застыла⁈

Резкий голос «Володи» вырвал меня из оцепенения. Запустив диагностику на всех троих, я бросилась к умирающим, крикнув: «Быстро доставай камни исцеления и разложи их по телам!»

Времени на размышления не было, да и бороться за жизнь сразу трех человек мне еще не приходилось.

Присев возле одноглазого парня, я взглянула на результаты диагностики и едва не вскрикнула от ужаса. Острая кровопотеря привела к коме: учащенное сердцебиение, низкое кровяное давление, поверхностное и частое дыхание.

Волна отчаяния захлестнула меня. В порыве злости и растерянности я замахала руками, отгоняя надоедливых насекомых. Камни исцеления, разложенные по телу парня, залечивали внутренние повреждения и раны на коже, но они не могли восполнить потерю крови, а без этого он умрет.

Волна тревоги захлестнула меня, машинально я засунула палец в рот и стала терзать ноготь. И тут, словно обухом по голове, накатило осознание.

— Только не в мою смену, — вырвалось у меня сдавленное бормотание, эхом отозвавшись присказкой Карпавцова Льва Анатольевича.

Главврача космодесантников. Врача, чьи руки были поцелованы самим Богом, как шептались за спиной. И ведь не зря. Ни один израненный космодесантник, попавший под его скальпель, не умер. Да… Порой они покидали операционную без рук или ног, но они жили. А биоконечности давно уже стали неотличимы от плоти и крови, органично врастая в костную систему.

Пока делала анализ крови, безмолвно взывала к небесам о совместимости моей с неизвестной группой умирающего. Сердце оборвалось ледяным комком, когда приговор прозвучал: вторая положительная. Моя первая не оставила надежды на чудо. Промедление было подобно смерти.

Искусно обработав ноготь от микробов, я превратила его в стальной стилет. Одним точным движением рассекла кожу, обнажив пульсирующую вену. Словно скульптор, я принялась за работу: создала крошечное ответвление от вены и стала наращивать его, словно живую нить, трепетно оберегая основной венозный поток. Выведя наружу вену, я укрепляла ее стенки, придавая ей эластичность, прочность стали и гибкость лозы.