Книга Тени столь жестокие, страница 4 – Лив Зандер

— Откуда мне знать? — процедил Малир сквозь зубы, облокотившись руками о верх клетки. — Я хочу объяснения. Я хочу знать, как в доме Брисденов скрывали… — Его взгляд резко метнулся к пяти чёрным воронам, ворвавшимся через летное отверстие над его столом. Их теневые отростки сложились в коренастую фигуру Аскера, с проседью в косе и бородой, усыпанной снежинками. — Скажи, что ты поймал стаю!

— Мой принц, — поклонился Аскер, тревожно переводя взгляд с Малира на аноа в клетке и обратно. — Я послал десятерых следопытов на поиски, но… при белом пейзаже, сером небе и снежных вихрях… — он шумно сглотнул. — Я их потерял.

Оглушительный рык — и Малир с силой пнул стоящий рядом табурет, разбросав по комнате корзину с её содержимым. По его лицу, под кожей, расползлись чёрные тени.

— Проклятье!

— Их ещё могут найти! — выпалил Аскер. — Один из следопытов видел стаю, уходящую на северо-восток.

Северо-восток.

Мои кишки сжались в узел.

— Потому что это единственное направление, где её праймел ощущает знакомое, — сказал я, ощущая, как в животе каменеет тяжесть. — Она летит в Тайдстоун.

В самую опасность.

— Я хочу, чтобы все следопыты были там раньше, чем она доберётся до окраин! — заорал Малир. — Ты найдёшь её и приведёшь ко мне!

— Её? — Аскер всплеснул руками. — Я не понимаю. Где леди Галантия?

— Эта стая и есть Галантия, — ответил я. — Она всё это время была одной из нас, скорее всего, сама того не зная. Возможно, это было её первое обращение, и оно оставило аноа позади. — Я подошёл к клетке и опустился на колени. Даже это не вызвало у бедной птицы ни движения, ни взмаха пера. Судя по всему, самка. — Думаю… она слишком слаба, чтобы лететь.

Аскер нахмурился, резко посмотрев на меня.

— Как такое возможно? Девятнадцать лет — и девочка-ворон выросла под знаменами Тайдстоуна?

— Сейчас это не имеет значения! — рявкнул я и метнул взгляд на Малира. — Ты, ебаный ублюдок, подверг её смертельной опасности. Ворона летит прямо в объятия Брисдена, и, скорее всего, это уже не его дочь. Всё потому, что ты не способен на что-то, кроме ненависти. Отличная работа, Малир.

Его челюсти сжались, мышцы заиграли, и всё тело затряслось от ярости. Но мне было плевать. В такую погоду у нас почти не оставалось шансов отыскать её стаю.

Паника сжала мою грудь.

Я не могу потерять её тоже…

— После всего этого времени, — тяжело вздохнул Аскер, — что могло вызвать столь внезапное обращение?

Я хмыкнул, встал и раздражённо отмахнулся в сторону Малира, процедив:

— Спроси его. Лживого ублюдка.

Малир резко шагнул в обход клетки ко мне, тени заклубились вокруг, олицетворяя ненависть, злость и злобу.

— Я сделал то, что обещал ей!

— Да, ты разбил ей сердце, разломав его на столько кусков, что её праймел вынужден был обернуться, лишь бы уйти от этой мучительной боли. Ты специально убрал меня с дороги, чтобы заставить её поверить, что ты её любишь. Как можно быть таким жестоким? Таким чудовищным?

Он ткнул мне в кирасу двумя пальцами с такой злобой, что я почувствовал жгучее тепло под кожей.

— Слишком громкие слова для того, кто скрыл от неё, что он связан узами. Смею сказать, ты и сам немало поспособствовал в том, чтобы разбить её.

— Потому что ты использовал меня! — я смахнул его проклятые пальцы со своей груди. — Ты устранил меня. Плёл интриги за моей спиной — змея ты, а не друг — пользуясь мной как фигуркой на своей карте.