Книга Тени столь жестокие, страница 29 – Лив Зандер

Тревога пробежала по мне, пробуждая адреналин, который заставил сердце забиться сильнее. Я задержала дыхание и крепче сжала перо. Другая рука слегка задрожала, когда я попыталась развязать голубую ленту, пальцы соскальзывали по гладкому материалу, пока мне не удалось ослабить узел. Маленький клочок бумаги развернулся, на котором был небрежно нарисован ворон с распростёртыми крыльями, сидящий на черепе.

Я приду за тобой, — тёмная угроза Малира снова всплыла в памяти, — потому что ты моя.

Гнев, как жидкость, прокачал жар через вены, покрасневшие щеки начали зудеть. Я схватила этот… подарок, который он, должно быть, оставил для меня перед тем, как избежать обнаружения, когда горничная пришла в мою комнату, и подбросила его в огонь. Перо шипело. Бумага почернела. Лента зашуршала.

Мне нужно сбежать отсюда.

Мне нужно обернуться.

Глава 9

Галантия

Наши дни, утес Тайдстоуна

Ветер, рвавшийся вдоль обрыва, хлестал мне в лицо и дергал за свободные пряди волос ледяной жгучей болью, несмотря на то, что облака рассеялись, и солнце начало опускаться ниже. Я смотрела на яростный всплеск волн внизу, как они разбивались о скалы. Белая пена поднималась и опадала в такт с грохотом, который сотрясал землю под моими подошвами. Я действительно собираюсь это сделать? Какие у меня вообще есть варианты?

Я не могла убежать от предстоящей осады вместе с Ма… с леди Брисден, которая выслушала моё предупреждение. Целый день готовили её карету, чтобы она могла уехать в столицу под покровом ночи, сразу после того, как она, надеюсь, вернёт мне мой амулет. Однако, Аммаретт, этот котёл человеческой враждебности против Ворон, не даст мне безопасности. А возвращение к Воронам означало бы возвращение к Малиру. Хотя я и знала, что когда-то это может случиться, я не была готова встретиться с ним, с этой сердечной болью, с двором, с полным унижением.

Нет, мне нужно было сделать это.

Глубоко вдохнув, я сделала шаг вперёд, пока носок не столкнул лёгкую снежную пыль с края обрыва, вкус страха и свободы смешивались на языке. Отец Себиана сбросил его с утёса, чтобы заставить его совершить первое обращение. А Оливар, конюх из Дипмарша? Дети сбросили его с парапета. Если им удалось взлететь, почему бы и мне не справиться? Всё, что мне нужно было сделать, это прыгнуть с этого обрыва.

Просто.

Легко.

Мой мочевой пузырь наполнился до предела.

Я снова глубоко вдохнула и сделала шаг назад. Два. Пять. Десять шагов. Должно хватить.

С рывком решимости я ринулась вперёд, побежав — быстро, быстрее, сильнее — каждый удар сердца отдавался в ушах, заглушая шум волн внизу. Край всё приближался, приближался…

Страх ворвался в меня.

Ботинки соскользнули, но по инерции я потеряла равновесие. Упала. Дыхание вырвалось из груди, когда я скользнула за край.

— Нет! — закричала я, потянувшись, пальцы хватались за снег и лёд.

Они нашли опору на выступе скалы. Цепляясь изо всех сил, я висела там, ноги болтались над зияющей пропастью, ища зацепку. Выступ в скале, ветку, или… вот! Сердце забилось чаще, когда пальцы нащупали что-то, уши насторожилась… это шелест крыльев?

Но звук исчез.

Шум шагов по снегу сменил его, каждый медленный, обдуманный шаг был все громче, а, значит, ближе, заставляя моё сердце биться быстрее. Я закричала:

— Помогите!

Чёрные сапоги появились в поле зрения, остановившись всего в дюйме от моих белых от холода пальцев.