Книга Тени столь жестокие, страница 150 – Лив Зандер

Мы скользнули мимо толстых канатов, когти тихо постукивали по доскам. Притаились за чем-то длинным и белым, вроде свёрнутого паруса. Там и ждали, ждали — перья дрожали от каждого скрипа дерева, от каждого гулкого удара сапога, от каждого далёкого голоса. Мы были сжаты в тугой клубок страха и напряжения. Сердца колотились как безумные, но мы не двигались.

Время ожидания превратилось в вечность, пока наконец люк не заскрипел. Вниз спустился мужчина, тяжело гремя сапогами на ступенях, с фонарём, качающимся в руке.

— Где эта проклятая сука? — проворчал он, вертя фонарь туда-сюда. — Тварь должна быть прямо тут.

Он сделал ещё шаг, вглядываясь в темноту, и свет фонаря закачался, как маятник. Над его головой зияла полоса дневного света, зовущая и сулящая свободу.

Нам нужно было бежать. Сейчас!

Напряжение внутри нас лопнуло, и мы рванули вперёд. Мужчина обернулся как раз вовремя, чтобы наши когти полоснули по его лицу. Крик вырвался из его рта, и он потерял равновесие, кубарем полетев вниз по лестнице.

Стекло разлетелось вдребезги.

Пламя взревело.

Вверх, вверх, вверх мы спиралью рванулись, едва не задевая перьями жадный огонь внизу. Солёный запах наполнил наши ноздри. Волны ревели — громко, громче. Почти! Свобода была в пределах досягаемости!

Пока не перестала.

Мы врезались во что-то — словно в паутину, сплетённую сотнями тонких, как палец, верёвочек. Крылья выгнулись, лапы спутались, перья поломались. Чем яростнее мы бились, тем сильнее ловушка сжимала нас, обвивая с ненасытной, почти разумной жадностью. Маленькие сердца провалились в яму отчаяния. Плен!

— Перережьте сеть, пока она не обернулась обратно и не свернула себе шею, — сказал Домрен, и в его голосе слышалась несомненная властность. — Не дайте ей сбежать. А вы двое — тушите пожар внизу.

Несколько мужчин кинулись действовать. В их руках блеснули ножи, ловко разрезающие сеть в местах, где она крепилась к раме люка. Они туго завязали концы в новые узлы, закрепляя нашу темницу вновь. Одним рывком, согласованным движением, они вздёрнули нас на палубу.

Боль пронзила нас от удара, и из лёгких вырвался каркающий крик, постепенно переходящий в мой стон. Неудача осела в животе тяжёлым камнем. Как мне, во имя всего проклятого, выбраться с этого гребаного корабля?

Черные сапоги, украшенные золотыми застёжками, ударили в доски в нескольких дюймах от моего лица.

— И подумать только, я едва не взял в жёны и в постель это животное.

Общий хохот.

Жгучая ярость вспыхнула в моих жилах, я подняла голову и посмотрела на Домрена.

— Это было бы самым безобидным из твоих чудовищных деяний.

Он заложил руки за спину, подол его элегантного красного камзола колыхался на пронизывающем морском ветру.

— Прикрепите сеть к борту. Бросьте её за борт.

Мои лёгкие сжались.

— Нет!

Шершавые ладони ухватили края сети, поднимая меня, словно я была грузом. Мужчины протянули дополнительную верёвку сквозь плетение и стянули её тугим, аккуратным узлом. С рывком закрепили конец на огромном железном крюке, торчащем из борта.

— Пора поплавать… — бросил один из них.

Он швырнул меня за борт.

Корабль взмыл надо мной на мгновение, и тут я рухнула в ледяную бездну. Холод оказался зверем, впивавшимся зубами в плоть. Я кувыркалась и крутилась в бурном потоке за кормой, пока верёвка не натянулась. А потом я тонула, океан глотал меня целиком, лишая света и воздуха.