Книга Перья столь порочные, страница 88 – Лив Зандер

— Всё что угодно, только не это, — прошептал он наконец. — Кто угодно, только не ты.

Холод пробрал кости, но я не позволила этому остановить меня. Я пришла сюда, полностью готовая уйти из его покоев израненной, униженной, поруганной, избитой, окровавленной. Но, клянусь богами, не без помолвки.

Я выскользнула из его рук и повернулась к нему лицом.

— Что тебе нужно, чтобы согласиться?

— Ничего из того, что ты можешь предложить. Как ты сама недавно красноречиво отметила, ты родилась никчёмной.

Я перевела дыхание сквозь болезненную правду.

— Ты никогда не дашь мне это забыть, верно? Потому что знаешь, как сильно меня это ранит.

На мгновение, на короткий вдох, его челюсти сжались, а брови сошлись на переносице.

— Да. Я знаю, как сильно это ранит.

— Ну, по крайней мере я достаточно хороша, чтобы развлекать тебя больными играми и, возможно, подарить тебе иллюзию искупления.

— Искупления. — Он усмехнулся в кубок, осушил его одним долгим глотком, и губы его вытянулись в кривую ухмылку. — Давай-ка поведай, голубка, скажи, каким же образом ты надеешься этого достичь?

— Всё на самом деле просто. — Я осторожно взяла кубок из его руки и пересекла комнату к столу, наполняя его снова, пока говорила. — Делай со мной что пожелаешь. Души меня. Режь. Оставляй синяки.

— Всё это я сделаю и без брака с тобой.

— Да, я знаю. — С кубком в руках я обернулась, вернулась к нему и протянула вино. — И всё же, взяв меня в жёны, ты получишь две вещи, которые иначе тебе не достанутся.

— Твоё умение добиваться моего внимания похвально. — Он взял кубок с вином и сузил глаза. — Что же ты можешь мне дать, голубка?

— Вторую по численности армию во всей Дранаде.

Он закатил глаза.

— Да, мы это уже обсудили…

— И свою покорность.

Его тело застыло, будто окаменело, и лишь потом он медленно поднял кубок к губам, сделал глоток, словно смачивая горло перед ответом. И даже тогда ничего не сказал, только вглядывался в мои черты, будто изучая искренность. Да, теперь я завладела его вниманием.

— Я не стану с тобой бороться. Не стану сопротивляться. Может, даже признаюсь, что мне это нравится, — добавила я, уловив блеск, скользнувший в его взгляде. — Разве не этого ты хочешь? Развратить меня? Заставить наслаждаться самыми порочными из деяний?

Долгие мгновения он наблюдал за мной, как тогда, в лесу: тот же жуткий, но в то же время обещающий интерес.

Наконец он осушил кубок до дна и усмехнулся.

— Скажи: «Пожалуйста, Малир, женись на мне, иначе я навсегда буду опозорена».

Скрежет моих зубов едва не заглушил слова, но я заставила себя их произнести:

— Пожалуйста, Малир, женись на мне, иначе я навсегда буду опозорена.

Длинными шагами он подошёл к столу и поставил кубок.

— Нет.

— Несносный ублюдок! — процедила я сквозь зубы, а его усмешка прозвучала почти весело. Да помогут мне боги, но у меня не было иного выхода. — Я освобожу Марлу.

Он наклонился над картой.

— И как ты это сделаешь, сидя в Дипмарше?

— Навестив Тайдстоун после нашей свадьбы. — Дома меня больше ничего не держало, и он это знал. — Я знаю каждый тайный ход, каждую тёмную щель, каждую проломленную стену. Дай мне пять дней, а может и три. Я создам отвлекающий манёвр, проберусь в подземелья и освобожу её.

— Невозможно — чтобы тебя не заметили.

Я фыркнула.

— Поверь, остаться незамеченной — самое простое.