Онлайн книга «Перья столь порочные»
|
— Нет, не будет. — Она смотрела в пустоту между нами, глаза без слез — и без всего остального. Ни злости, ни стыда, ни грусти. Просто… пустота. — Теперь у него есть еще две причины мучить меня, и ни одной, чтобы отпустить. Что теперь со мной будет в этом месте? Хороший вопрос, но ответить я не мог — мозг гудел и стучал. У капитана армии дома Брисден был чертовски сильный аргумент в пользу этой помолвки. Достаточно сильный, чтобы Малир отложил свою ненависть? Я не был уверен… — Я, может, заслужила его как мужа за то, как была глупа. Как слепа. — Когда мы добрались до конца коридора с нашими покоями, ее голос прозвучал хрипло и робко. — Я заслужила всю его ненависть. Может, я даже заслужила всю твою ненависть тоже. — Я не ненавижу тебя, Галантия. — Совсем не ненавижу… — Тебе просто нужно лечь в кровать и отдохнуть. Я не буду говорить, что завтра станет лучше, но, может, хотя бы не так ужасно. — Могу ли я… могу лечь в твою кровать вместо этого? — Ее маленькие пальцы сжались, обхватив мою шею сзади. — Хотя бы ненадолго? Из-за хрупкости ее голоса — а может, именно из-за нее — мой член дернулся в штанах. В таком уязвимом и сломанном состоянии, немного заботы могло дать результат — особенно учитывая, что все вопросы о ее «чистоте» уже сохли на костяшках Малира. Перевод выполнен телеграм каналом и вк группой «Клитература» Полное или частичное копирование без указания канала — запрещено. К сожалению, мои моральные принципы были хоть и не высоки, но были, оставляя меня наполовину возбужденным и полностью разорванным. Она была ранена — без сомнения, с судорогами и болью — что делало ее вопрос крайне сложным. Женщины приходят в мою кровать, чтобы лизать яйца, а не зализывать раны. И все же я понес ее в свои покои, захлопнул дверь и уложил на кровать. — Так хорошо, дорогая? Ты хочешь быть именно здесь? В моей постели? Кивнув, она легла на бок, подтянув колени к груди и болезненно поморщившись. — Думаю… думаю, я просто буду чувствовать себя здесь в большей безопасности. С тобой. Она чувствует себя в безопасности со мной… В груди сжалось, наступила знакомая до боли тяжесть внутри, что стянулась еще сильнее, превратившись в грубый, жгучий узел. Считала ли она себя в безопасности рядом со мной в библиотеке? Надеялась ли, что я защищу её от Малирa? Я отвернулся к очагу, пытаясь вытолкнуть из себя это ненужное чувство, и положил в золу сковороду с каштанами. Когда запах жареных орехов наполнил покои, я вынул сковороду за ручку и высыпал горячие плоды в кожаный мешочек. Завязав его, я приложил его к животу Галантии. — Это поможет при спазмах, — сказал я. — Моя мать делала так во время месячных. Она прижала мешочек и продолжала смотреть в тёмный угол комнаты. — Спасибо. — Я ничего не мог сделать, Галантия, — произнёс я. Она должна была понять. — Я не всегда согласен с тем, как Малир поступает… но он мой принц. Молчание. Тягостное, зудящее под шрамами на сожжённой руке, вызывающее фантомный зуд, от которого не избавишься ни трением, ни царапаньем. Чёрт побери, почему я чувствовал себя так? — И ещё Малир мой друг, — добавил я, оправдываясь или объясняясь, хотя она не спрашивала. — Мы многое пережили вместе. Снова молчание. Наверное, это был подходящий момент, чтобы встать и уйти. Дать побыть одной. Но я остался, проводя пальцами по её волосам, медленно, раз за разом… словно ждал чего-то. Чего? Что она подтвердит: я действительно ничего не мог сделать? Что я не подвёл её? Что я не оказался неспособным её защитить? |