Книга Перья столь порочные, страница 63 – Лив Зандер

Рёв сотряс постель.

Мой позвоночник выгнулся, и я резко рухнула на спину, успев лишь увидеть, как из потолка растворяются смутные чёрные щупальца. Праведный ужас холодом лёг на кожу, просачиваясь до самых костей вместе с завываниями ветра.

Через несколько секунд казалось, что мой мочевой пузырь вот-вот разорвётся. Проклятое место! Ни единого, мать его, дерева, чтобы заглушить эти постоянные завывания, царапающие замок, такие громкие, что я слышала их даже сквозь яростные удары грома, разносившиеся на мили открытых болот.

Следующая вспышка молнии почти ослепила меня, оставив чёрно-белые пятна в глазах — и это не единственное, что изменилось в комнате. Прямо там, на маленьком квадратном вырезе, где стена сходилась с потолком, зашевелились спутанные кожаные ремешки. Может, ветер.

Может, и нет, потому что в угасающем отблеске света блеснула пара глаз бусинок. Они вписались в тени ноздрей, что сидели на вершине длинного чёрного клюва.

Ворон.

Я вскрикнула, в панике дрыгая ногами, пока спиной не упёрлась в деревянное изголовье кровати, а одеяло не скомкалось вокруг моих босых ступней.

— Убирайся!

Ворон взмыл в воздух, но приземлился на пол возле светящегося очага. Одним быстрым движением, слишком резким, чтобы мои глаза уследили при переменном свете, он встряхнул воду с перьев. Потом, тварь подпрыгнула в мою сторону.

Я поползла к краю постели.

— Я сказала, убирайся!

Ворон остановился и наклонил голову, показывая то, что держал в клюве — блестящее и длинное. Животное смотрело на меня, поворачивая голову то так, то этак, будто прислушиваясь к моим прерывистым, лихорадочным вздохам. Что он здесь делал? Кому принадлежал? Малиру?

Когда птица осталась стоять на месте, я рискнула бросить взгляд на вырез, и его предназначение стало мучительно очевидным. Несомненно, Вороны оборудовали такие отверстия во всех комнатах, просто я раньше не заметила. Но больше птиц не прилетело, кожаные ремешки снова лежали спокойно, не двигаясь.

Медленно чёрнопёрая птица расправила крылья, её голова закачалась вверх-вниз. Из горла вырвался переливчатый звук, будто песня тихих воркующих напевов. Почему он так странно себя вёл?

— Уходи! Прочь! — я быстро схватила край одеяла, взмахнув им так, что ткань захлестнула кровать. — Оставь меня в покое! Возвращайся туда, откуда пришёл!

Молния ударила, стирая всё вокруг в ослепительное белое на целую секунду. Всплеск крыльев. Мои мышцы напряглись. Где он?

Гром разорвал воздух.

Я с криком вскочила с кровати и отшатнулась к стене как раз в тот момент, когда птица опустилась на одеяло.

— Себиан… — пробормотала я бессмысленно, вся гордость и смелость вытекли из меня, пока я звала единственного человека в этом месте, кто мог бы помочь мне справиться с этой чужой птицей. — Себиан!

Казалось, целая вечность прошла в мерцании света и ползущих теней, пока я выталкивала себя из угла и двигалась вдоль деревянной перегородки. Лучше уж бежать в одной ночной рубашке по замку, чем позволить этой птице искалечить меня.

Ворон повторил моё боковое движение, подпрыгивая вдоль кровати, и снова раздались его воркующие звуки. Приоткрыв клюв, он уронил на одеяло какую-то нить.

Что это было? Зачем?

Взмах крыльев пронзил меня новой волной паники, птица спикировала на пол. Она прыгнула ко мне быстрее, чем я успела увернуться, исчезнув под струящейся тканью моей ночной сорочки, пока я шла вдоль перегородки. Когти застучали по камню. Перья скользнули по моим щиколоткам. Что-то ткнулось в икру. Клюв?