Книга Перья столь порочные, страница 33 – Лив Зандер

Я скрестил руки за спиной, пряча дрожащие пальцы, онемевшие с того самого мгновения, как армия Барата появилась на кровавом горизонте. Солнце. Луна. Звёзды. Каждый — маяк, ведущий путника. Но что означало кровью залитое небо на рассвете?

— Он сделает это, — ответил за меня Харлен, брат, слишком рьяный в своей жажде примерить на себя роль наследника и будущего короля. Но я услышал напряжение в его голосе. Увидел, как он нервно провёл ладонью по трём своим чёрным косам. — Не так ли, Малир?

Все взгляды обрушились на меня, отяжелив мышцы. Даже мать посмотрела, держа за руку Наю, помогая ей балансировать на низкой каменной стене павильона. Лишь моя младшая сестра оставалась безмятежной, прыгая с камня на камень, с венком из маргариток на длинных тёмных волосах.

Светлая, невинная Ная — не ведающая, какая война полыхает вокруг неё.

Моё горло сжалось, чем дольше я смотрел на неё, в то время как все остальные смотрели на меня. А что, если, чтобы избавить нас от этой атаки, потребуется выпустить такое огромное, неконтролируемое множество моих теней? Я хотел внести свой вклад в защиту королевства, но…

А если я не смогу защитить его от себя самого?

Дыхание перехватывало под чёрной кирасой, кожа и ремни казались в сотни раз тяжелее, чем бархат привычных теневых туник.

— Двести их лучников… — выдавил я.

Отец стоял рядом в серебряных доспехах, с мечом из чёрного аэримеля в ножнах. Не было в Вхайрии воина, владеющего клинком лучше, чем он. Капитан Себиан всегда повторял это после каждой их тренировки, когда удары их мечей направляли видения. Ужасающе скучно: два судьбоносца, сражающиеся так, что ни один не мог нанести удар…

— Цифры не имеют значения, Малир, — отец провёл рукой по бороде, вновь сосредоточившись на столе. Его волосы были туго заплетены в косу. — Тысяча воронов может уничтожить армию людей, в десять раз превышающую их числом. Ты не должен их бояться.

— Я не боюсь их.

Я боюсь себя.

Я не доверял этой дикой, свирепой черноте в груди. Тени извивались и шипели, скреблись у меня внутри, прорывались сквозь щели между рёбер, рвались вырваться из-под моего жалкого контроля.

Мой дар.

Моё проклятие.

Оно принесло трёхдневный пир, когда я в семь лет впервые его открыл. Отец произнёс речь о своей гордости: мол, в роду Хисал вновь появился ткач смерти. Воины хлопали меня по плечу, тискали за щёки, восхищённые силой моих теней. Называли сильнейшим ткачом со времён до Первого Слова. Я был так счастлив.

Пока мои тени не начали душить меня.

Вырвались в ту первую ночь, сорвав меня с постели мёртвой хваткой на горле. Они не убили меня. Они убили моего пса.

Асадур залаял — а в следующее мгновение заскулил, рухнул и обмочился.

С тех пор я держал их взаперти. Заключил самых свирепых за решёткой плоти и костей. Чувствовал, как они становятся сильнее. Злее. Ходят кругами в моей грудной клетке, выжидая.

Под грузом ожиданий родителей — всего этого проклятого королевства — я покачал головой.

— Я не могу.

Отец вздохнул.

— Опять за своё…

— Принц Малир, — вмешался Себиан. — Разве мы не практиковали твоё ткачество? Ты способен на это!

— Он сможет, и он сделает это! — отец ударил кулаками по каменной плите так, что стол задрожал, сбросив несколько фигурок, покатившихся в стороны. — Это война, и я не позволю своему сыну прятаться в покоях с женщинами и детьми, пока Вороны проливают кровь за королевство и свою знать!