Книга Королева праха и боли, страница 103 – Лив Зандер

– А я не спрашивала и не просила разрешения.

– Своевольная, упрямая маленькая богиня, – недовольно проворчал он и помассировал свою переносицу, как будто только сейчас сообразив, что нет такой костяной цепи, которая не рассыпалась бы по моему приказу. – Ах, Аделаида, моя любовь к тебе вполне может сделать меня лжецом.

– Моя любовь к тебе вполне может сделать меня чудовищем.

– Все мы для кого-то чудовища, маленькая, – сказал он и все-таки кивнул, – кроме самих себя.

Восседая на спине мертвой лошади, я подъехала к каменной арке маленького храма, который мы наши в лесу. Шкура моего скакуна была какой-то пятнистой, а на крупе отчаянно не хватало хвоста. Увы, я не унаследовала творческих способностей моего мужа.

– Нет! О Хелфа, пожалуйста! – Молодой священник, шлепнувшийся при виде нас на землю, отползал, елозя задницей по земле, раздирая в хлам свою поношенную черную рясу и лихорадочно осеняя себя знаком Хелфы. – Пожалуйста, умоляю, пощадите…

Взмахнув рукой, я вогнала ему в живот костяной кинжал. Он сперва задохнулся, а потом закричал – когда по моему приказу клинок пополз вверх, вспарывая легкие. Крик оборвался, едва лезвие рассекло артерию. Теплая густая кровь брызнула мне на руку.

На руку, которую взял подъехавший Енош. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, нахмурился – и стер красные пятна рукавом своего черного камзола.

– Отличный клинок. – Запечатлев на моих костяшках пылкий поцелуй, Енош выпрямился, и пальцы наши переплелись. – И все-таки шип в шею – это куда менее грязно.

– Енош, я повитуха. – Я еще и не таким пачкалась. – Шип в шею – слишком быстро, слишком безболезненно. Я тебе хоть что-нибудь хоть когда-то говорила? Нет. У тебя свой способ, у меня свой.

– Воистину. – В тот же миг костяные шипы выросли в шеях троих пытавшихся бежать священников, погрузив храмовые земли в тишину. – Если мне не изменяет память, уже за этим лесом мы увидим верховный храм.

Два дня мы неслись галопом не останавливаясь, убивая каждого встречного солдата или священника. Храмы мы ровняли с землей, разнося строения по кирпичику потоками костяной пыли, направленными сразу с двух сторон.

Когда лучи восходящего солнца пробились сквозь стволы сосен, а последние отсветы луны исчезли за раскинувшейся впереди цепью холмов, наши лошади вышли на опушку леса. И мы действительно увидели верховный храм. Разраставшийся на протяжении многих лет, он включал в себя несколько крепких каменных зданий, сгруппированных в настоящую крепость.

Енош остановил коня и указал на окружавшую храм стену, оснащенную чем-то вроде огромных арбалетов, установленных на железных опорах и заряженных болтами, которые, наверное, запросто пронзили бы насквозь медведя. На укреплениях, с которых лучники наблюдали за долиной, горели факелы. Тропу, ведущую к массивным воротам, ограждало несколько рядов толстых деревянных кольев.

– Защита от трупов, – объяснил Енош, оглянулся на нашу молчаливую армию мертвецов и прищелкнул языком. – Чтобы пробиться в храм, потребуется время.

– Они построили это, чтобы не подпускать бога. – Только одного не предусмотрели. – Но не простую женщину.

Добропорядочную и покорную.

Никчемную и ничтожную.

Енош нахмурился, глядя на простое шерстяное платье, которое я обменяла у травницы на костяные пестик и ступку. Ничто сейчас не выдавало во мне богиню.