Книга Где распускается алоцвет, страница 64 – Софья Ролдугина

– Да, куда уж нам, людям простым, – погрустнел старший.

Тем не менее ночь прошла спокойно. Алька почти до часу, пока не поднялась здоровенная жёлтая луна, сидела на кухне и вышивала, благо новые нитки так и ластились к рукам. А потом – легла и сразу уснула; снился ей Айти, вернее, красный росчерк в небе, но это был обыкновенный сон.

Совершенно не эротический, к сожалению.

Наоборот, какой-то грустный.

…а разбудил Альку звонок, но не в дверь, а телефонный.

– Слушаю? – неуверенно зевнула она в трубку. Номер был незнакомый. В трубке молчали. – Мошенники, что ли…

– Нет, я не мошенник, просто не сообразил, что контакты вы мне не давали, и это всё не совсем вежливо, – заговорила трубка смущённым голосом Горислава Дрёмы. – Ну, и самое главное я уже понял: вы живы и здоровы. Ночь прошла спокойно?

Алька села на кровати, продирая глаза.

«Мог бы хоть представиться… – подумала она. – А если бы я его не узнала? Хотя обычно его сразу признают, наверное, он же и в телевизоре, и везде».

– Спокойно. А что?

– Костяной снова напал, – после паузы откликнулся Дрёма. – Семья из пятерых человек, четверо погибли. Младший мальчик выжил, потому что вечером караулил буку в шкафу. Он сказал, что «костяная лапа» шарила по комнате, пока не наткнулась на игрушку его младшей сестры. Игрушку купили на Болотинском базаре, это западный округ. Вы ничего там не приобретали? Это у вас по соседству.

«Четверо погибли» означало, что младшую сестру у мальчишки тоже убил Костяной. Ребёнка… Алька похолодела, чувствуя себя одновременно напуганной и злой.

– Нет, – произнесла она вслух. – У нас свой рынок, поближе, но там никаких игрушек, только продукты.

Трубка помолчала, потом сказала:

– Хорошо. Если что-то вспомните – звоните обязательно.

И пошли гудки.

Настроение Дрёма испортил капитально. Но, конечно, если так рассудить, он не был виноват – наоборот, правильно сделал, что позвонил и задал вопросы. Но всё равно Алька ощутила укол совести: если б не зеркала и подковы, если б не намалёванные на столбах знаки и не заговоры… кто знает, может, Костяной бы снова пришёл за ней.

«И что тогда? – спросила она себя. – Я бы его сковородкой отходила? Или кочергой? Так кочерга у бабушки осталась».

Героем Алька не была и опасной нечисти, вроде лиха или трясавиц, откровенно побаивалась. Но всё-таки не могла не думать о том, что с такой нечистью ведьме справляться сподручнее, чем обычным людям.

У ведьмы хотя бы есть шанс.

Начальница тем временем сдержала слово и прислала новое задание со сроком исполнения до конца месяца. По-хорошему, на него требовалось – даже лентяю или новичку – не больше двух недель, но никак не три. Алька вычитывала и писала медленно, растягивая дневную норму, как могла, но на второй день не выдержала и набрала по знакомым всяких мелочей на подработку, по-простому – халтуры: где статью написать, где довести до читабельного вида описание чудодейственных кремов и сывороток из лавки «знахарки», где подобрать литературу для курсовой по ведовству… Распорядок дня быстро скатился в рутину: встать, пройтись за едой до кулинарии или до рынка, позавтракать, поработать, снова прогуляться, перепроверить обереги во дворе, поужинать, сесть за вышивку. Иногда звонила баб Яся и интересовалась, как дела; раз написал Велька, попросил завернуть в книжный при Первом медицинском и купить там какую-то особенную студенческую методичку… Альке уже почти и не верилось, что Костяной действительно нападал, и только покорёженные машины, которые до сих пор не вывезли, и трепещущие красно-белые ленты на столбах напоминали о том, что это правда.