Книга Присяга фортуны, страница 77 – К. Дж. Саттон

Мой голос прозвучал мягко.

– Конечно. Прости меня.

Я просила прощения о большем, чем он мог себе представить. Я создала его. Построила для него эту блестящую тюрьму. Удивительно, что он не презирал меня.

Вспоминая наши последние встречи – даже последние годы, – понимала, насколько эгоистично вела себя. Давая ему лишь обломки настоящего мира, скрывая, что мне казалось неудобным. Не признавалась, что для меня он был воображаемым другом или временным помешательством. Мне казалось, что хорошо это скрываю, но, конечно, он все знал. Оливер не раз доказывал, что он умнее большинства людей, которых я считала настоящими.

Не зная, как сильно я виню себя, Оливер поцеловал меня в щеку. Вот и все, я прощена.

– А теперь расскажи мне обо всем, – сказал он.

Я неохотно улыбнулась, услышав это. Когда мы были детьми, я всегда слышала эту фразу, когда оказывалась во сне. Даже сейчас это помнила. Маленький Оливер, с огромными глазами и веснушками на лице, подпрыгивал на пороге дома.

Образ породил поток светлых воспоминаний, необходимых мне, чтобы забыть о времени, проведенном в Неблагом Дворе. Чтобы подготовиться к будущему, я цеплялась за счастливые моменты в прошлом. События последних суток нахлынули на меня. То, как меня представили Двору в качестве супруги Коллифа, магия Аркайны, образы в разуме супруга, наш разговор о титуле королевы и то, что он с собой несет.

Я рассказала Оливеру обо всем. Даже о поцелуе.

Оливер не прерывал меня и не задавал вопросов. Выражение его лица оставалось подчеркнуто нейтральным. Я и не знала, как много мне хочется рассказать ему, как сильно на меня все это повлияло. К тому времени, как закончила, ощущение было такое, будто мое тело избавилось от яда. А потом мы с Оливером сидели на обрыве, свесив вниз ноги. Вдалеке черными точками маячили птицы, будто направляясь к солнцу.

Мои мысли вернулись к решению, которое я приняла, лежа в постели с королем Неблагого Двора.

«Ты собираешься побороться за корону?»

«Я должна. Ради Деймона».

– Наверное, знаю ответ, – внезапно сказала я, разрушая спокойствие, будто хрупкое стекло. Оливер повернулся ко мне. Я взглянула ему в глаза. – Но все равно должна спросить. Если вдруг умру – в том мире, – ты тоже исчезнешь. Верно?

Мой лучший друг склонил голову. Свет плескался в его глазах.

– Если ты умрешь, Фортуна, я последую за тобой в любое посмертие. А остальное не так важно, верно?

От слез помутнело в глазах. Я не стала их прятать или смахивать.

– Я тебя не заслуживаю, – сказала ему.

На его лице появилось странное выражение. «Вот черт, что такого сказала?» – подумала я. Не успела задать вопрос, как Оливер толкнул меня плечом.

– Заслуживаешь, конечно, – сказал он. – Но ты, должно быть, сделала нечто невероятно хорошее в прошлой жизни.

Я закатила глаза и толкнула его в ответ. Свет дня уже померк. Это случилось внезапно, по желанию Оливера. Я и не заметила, в какой момент на небе загорелась луна. Все неровности на ней были видны, будто на картине. Не похоже на луну моего мира.

В моей голове вновь прозвучали слова Оливера. «Если ты умрешь, Фортуна, я последую за тобой в любое посмертие. А остальное не так важно, верно?» Как бы ни ценила это, тяжесть ответственности за чью-то жизнь легла на меня. Если у меня не получится, не только Деймон навсегда останется в когтях Джассина, но и создание, способное творить и любить безусловно, прекратит существовать.