Книга Присяга фортуны, страница 44 – К. Дж. Саттон

Прошло меньше минуты, и женщина выпрямилась, слегка кивнув. Ее голос прозвучал в тишине, четкий и холодный:

– Это справедливое требование.

Коллиф подал сигнал охране, и стражница взяла меня за руку. Я отшатнулась и плюнула ей в лицо. В ответ она ударила меня так, что я повалилась на землю – ее сила оказалась нечеловеческой. Перед глазами заплясали цветные пятна. Во рту появился солоновато-металлический привкус. Стражница схватила меня, поставила на ноги и повела к сплетению корней. Оно располагалось у помоста, у всех на виду. Мое сердце, которое и так колотилось быстро, ускорилось. Это действительно происходит? И никто не вмешается?

Будто услышав мои панические мысли, страж достала веревку и закрепила мои руки на одной из толстых веток. Мои ноги дрожали, я не могла собраться с мыслями. Закончив, страж отвернулась. Я не смогла даже выкрикнуть ей вслед оскорбление.

Я громко и прерывисто дышала. Попробовав дернуться, сразу поняла, что веревки не разорвать. Боль пугала меня гораздо меньше, чем осознание, что все фейри будут наслаждаться этим. Пока взвешивала свои шансы, Джассин повысил голос, выкрикивая что-то на своем языке. Кажется, он пытался собрать всех.

Разговоры затихли.

Несколько мгновений я не понимала, почему они замолчали. Повернула голову, чтобы оглядеть зал. Вдоль дальней стены что-то двигалось, и мой взгляд метнулся туда. Фейри с опаской расступались, а существо медленно двигалось к возвышению. Оно поднималось над остальными, а его лицо скрывал капюшон. Коричневую ткань его одеяния покрывали темные пятна.

Джассин лениво направился ко мне. Я отшатнулась, натягивая веревки, в тщетной попытке бежать, чем только доставила ему удовольствие. Он наклонился ко мне и заговорщически прошептал:

– Дети зовут его друиндар нортана. В переводе на ваш примитивный язык это означает «Несущий Смерть».

Он лизнул мочку моего уха, а я не успела отшатнуться. Новая волна ненависти смешалась с ужасом, и моя дрожь усилилась. Джассин с ухмылкой вернулся к моему брату. Я даже не смотрела на Деймона, ведь громадный фейри уже приблизился. Он стоял позади меня, и от него тянуло холодом. Мне не удавалось унять дрожь. Я ворочалась, стараясь разглядеть его лицо под этими тряпками. Затем в поле моего зрения появилась его рука. Первое, что заметила – темные, потрескавшиеся ногти. Второе – предмет, вокруг которого они сомкнулись.

Рукоять плетки-девятихвостки.

– Фортуна Суорн, – провозгласил Коллиф. – Согласно древним законам, ты совершила преступление. Равновесие должно быть восстановлено. Ты приговорена к двадцати плетям – это количество ударов могут выдержать и более низкие существа. В конце экзекуции твой долг будет уплачен.

На секунду повисла тишина, и я отвернулась, решительно уставившись в пол. Поворачиваясь, успела бегло взглянуть на толпу. Кто-то смотрел на меня с видимым отвращением, кое-кто ухмылялся или хихикал. Мужчина, чье восхищение я успела заметить раньше, попытался шагнуть вперед, но после короткой возни другой фейри выволок его из зала.

Существо за моей спиной подняло гигантскую руку. Я готовилась, но удар был таким сильным, что я не смогла сдержать крика. Видимо, Коллиф вернул мне голос. Он хотел, чтобы я кричала. Хотел, чтобы Двор наслаждался болью Мары. Кожа пылала огнем там, где ее коснулся хлыст. Я сдержала стон, намереваясь не издать больше ни звука. Решила во что бы то ни стало остаться на ногах. Но когда плетка вновь опустилась на мою спину, решимость мне не помогла. Я согнулась. Колени с глухим стуком ударились о землю. Я так закусила губу, что рот наполнился кровью. Не осталось ни мыслей, ни ощущений.