Книга Сильверсмит, страница 98 – Л. Дж. Кларен

Я встала, решив, что стакан свежей воды поможет.

Из северного окна тянуло сквозняком, и я заметила у изножья кровати пару шерстяных носков — кто-то оставил их для меня. Комната хоть и была чистой и уютной, здание само по себе старое, и Даймонд мог лишь частично уберечь его от холода. Я надела носки и опустила шторы, оставив лишь тонкую полоску света, — ее хватило, чтобы осветить путь к двери.

В конце коридора я услышала голоса, доносящиеся из соседней комнаты. Прислонилась ухом к двери и уловила конец фразы.

— …влип ты, кузен, по уши, — голос Даймонда. Из всех связей, какие только мог иметь Даймонд, слово «кузен» в отношении Гэвина стало неожиданностью. — Это она?

— Да, — отозвался Гэвин. — Да. Это она.

Я нахмурилась. Речь шла о пророчестве.

— Маленькая, боевитая королева, само очарование.

— Осторожнее! — рявкнул Гэвин, так, что я вздрогнула. — Мне плевать, что ты мне родня, Даймонд. Будешь шутить, я кишки тебе на веревки пущу.

Ничуть не смутившись, Даймонд рассмеялся.

— И что, ты с ней еще не спал?

У меня подкосились ноги, а щеки вспыхнули жаром.

Гэвин тяжело выдохнул, я почти видела, как он сжимает челюсть, будто вот-вот сломает зубы. Как обычно.

— Значит, хочешь, — Даймонд по-доброму рассмеялся. — Ты бы все равно не смог это скрыть, старик.

— Ей девятнадцать, Даймонд. Гребаные девятнадцать.

— Сам таким был.

Я нахмурилась. После этого воцарилась тишина, словно они оба задумались.

Наконец, Даймонд нарушил молчание:

— Что у тебя с плечом?

— А, — Гэвин хмыкнул, тон его стал мягче. — Это она.

— Так у тебя теперь такие прелюдии, да?

— Пошел ты.

Даймонд засвистел и снова рассмеялся.

— Нечеловеческое самообладание, дружище. Быть рядом с такой девчонкой, зная, кто она, и не сделать ни хрена… Ад, не иначе.

— Я стараюсь об этом не думать, — ответил Гэвин, и я услышала звон стекла, он, видимо, наливал себе еще.

— И как успехи?

Пауза. Потом глухо:

— Никак.

Даймонд опять расхохотался, а я чуть не умерла от стыда на месте.

— Симеон уверен, что у нее не будет армии без паренька Уинтерсонов, — продолжил Гэвин, голос его стал жестким. — И я… я не стану рисковать, если они могут ей помочь.

— С каких это пор тебе не насрать, что говорит этот старый ублюдок?

— Я ее знаю, — резко отрезал Гэвин. — И хотя мне бы хотелось, чтобы она могла закрыть глаза на это и послать все к черту, она не такая, как я. Она не найдет покоя, оставив тысячи невинных людей умирать.

Я услышала, как он с силой поставил стакан на стол и сделал несколько шагов.

— Если это и есть твой мир, Смит, то к черту такой мир, — Даймонд вздохнул после паузы. — Значит, ты собираешься отдать ее Элиасу Уинтерсону?

— Она не чертова пешка, чтобы ее отдавать.

— Смит, — выдохнул Даймонд. — Да ты хоть…

— Хватит! — рявкнул Гэвин, тихо, но с такой холодной яростью, что мороз прошел по коже. — Я уже ясно сказал: моя задача защищать ее и учить. Со мной она в безопасности, и она это знает. Пока что этого должно быть достаточно.

От его слов у меня скрутило живот. Достаточно — пока что. Значит, потом будет что-то еще?

— Смит, — голос Даймонда стал ровным, почти осторожным. — А как насчет… Как ты вообще уверен, что она в безопасности от Молохая?

— Он еще не знает о ее существовании.

— И откуда такая уверенность?

— Потому что если бы знал — уже бы пришел за ней.