Книга Сильверсмит, страница 68 – Л. Дж. Кларен

Наконец он резко выдохнул, провел влажной рукой по волосам и выдавил:

— Оно принадлежит… — он поморщился. — Принадлежало моей жене.

Жене.

Это слово отозвалось во мне, как пустой стон в темной комнате без окон и дверей. Чужой и тревожный холодок пополз по груди и попытался обвиться вокруг шеи в удушающем захвате.

Я никогда не представляла Гэвина женатым, он не казался тем, кто способен на это. Но он ведь жил много лет до того, как встретил меня, он был взрослым мужчиной, за плечами у которого любовь, приключения, радость и тысячи других вещей, которых я никогда не знала. От этой мысли в животе разверзлась пустота, что-то кололо в позвоночник. Конечно, у него был опыт, прошлое. Он был мужчиной, а я едва выросла.

— Где твоя жена? — спросила я тихо.

— Потеряна.

Вот он, тот самый взгляд — болезненная тоска, та самая тень, что я видела в его глазах утром, когда он нашел меня, изломанную, раненую волком. Я отвела взгляд, не в силах выдержать ту немую просьбу, тот бездонный океан горя. Его внимание, жесткое и неотвратимое, будто сдирало с меня кожу заживо.

— Потеряна как?

— Это… — он прочистил горло и снова накинул на шею черный шнур с кольцами. — Это неважно. Что было, то прошло.

Он пытался выглядеть равнодушным. Встряхнуться, сменить тему, будто все сказанное ничего не значило, но зависть уже вползла в меня, как яд. Неужели я и правда ревновала к женщине, которую он любил когда-то? Которой уже, возможно, нет в живых? У меня не было на это права. Особенно учитывая, что я сама была обручена с Элиасом.

Но этот взгляд…

Ему было больно. Больно так, будто его любовь была чем-то огромным, а потеря чем-то, что разорвалo его изнутри, выплеснув боль наружу и ударив ею прямо в меня.

Я боялась такой боли.

И жаждала ее.

Почувствовать страдание настолько глубокое… наверное, только такая любовь могла его породить.

— Какой она была? — прошептала я. В груди защемило. Я представила ее: прекрасную, сильную, уверенную, с тем взглядом, от которого мужчины теряют голову. Конечно, задавая этот вопрос, я просто защищалась. Хотела напомнить себе, что все это — не то, что я воображаю. Что между нами ничего не может быть.

— Она была совершенством, — сказал он, проведя рукой по губам и избегая моего взгляда. — Родом из знатной, богатой семьи. Ее отец был военным генералом, а мать… — челюсть напряглась, он покачал головой. Я нахмурилась, не понимая, но он все же продолжил. — Мою жену обожали. Ее оберегали, но… задушили заботой, — на слове «задушили» по лицу скользнула странная гримаса. — А я был никем. Простолюдином. Чудо, что она вообще на меня посмотрела. Семья не позволяла ей выходить одной, но она была бунтаркой. Упрямой. Однажды она сбежала из дома и появилась в моей кузнице, — теплая, ностальгическая улыбка осветила его грубые черты. — Тот день был самым счастливым в моей жизни. Она была самым прекрасным созданием, что я когда-либо видел.

Когда он вновь посмотрел на меня, в его взгляде было столько нежности, что мне вдруг стало жарко. И неловко. Я сглотнула, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Она сказала, что ей нужно оружие, — продолжил Гэвин. — И что я должен научить ее владеть им. Я, наверное, выглядел идиотом. Стоял, ошарашенный, весь в копоти, с грязью на руках и на лице, но я бы сделал все, что она попросила.