Книга Сильверсмит, страница 25 – Л. Дж. Кларен

— То же самое, — пробормотала я, прикусывая нижнюю губу и тяжело вздыхая.

И в его взгляде, полном напряжения, уверенности, тепла и решимости, я видела надежду и молилась, чтобы он научил меня защищать себя.

Глава 5

Ариэлла

Остальные вернулись в дом, и мы провели остаток утра, обсуждая маршрут. Отправиться в путь предстояло через несколько дней, до тех пор мне полагалось есть, отдыхать и учиться защищаться. Нужно было знать, как, по словам Джеммы, «сломать нос и врезать по яйцам». Я признала, что это справедливо.

Если направиться прямо к пещерам Уинтерсона, дорога заняла бы всего две недели пешком, но сперва предстояло двинуться на юго-восток, в город Бриннея, где Симеон велел нам встретиться. О его плане им почти ничего не было известно, но они подозревали, что дело в моей силе. В том, чтобы я научилась ею владеть.

Чем больше они рассказывали мне о землях к югу от Уоррича, тем меньше я верила, что когда-нибудь буду готова к встрече с Симеоном или к тем пещерам.

Финн и Каз рассказали мне о чудовищах, что выслеживают людей, как охотники добычу. Они были разные — с крыльями, с когтями, но все без исключения — с острыми, словно ножи, зубами. Братья извинились, что обрушили на меня столько сведений сразу, а мне не хватило духу сказать им, что я чувствую себя перегруженной с той самой минуты, как услышала слово «королева».

Эти монстры были творением Молохая, рожденные из темной магии, что он вырвал у самой земли и подчинил себе. На севере, в Уорриче, их встречалось немного из-за скудной добычи, то есть людей. Но чем южнее мы будем продвигаться, тем выше вероятность наткнуться на них.

Наступил полдень вместе с паникой и стыдом оттого, что мне нечем накормить новых гостей.

— У меня почти ничего нет из еды, — стыд подступил к самому горлу. — Мне… мне жаль…

— Когда ты в последний раз ела мясо? — спросил Смит, роясь в шкафах и в утепленном сундуке. Там оказались лишь несколько банок овощного бульона. — Зерно? Овощи? Молоко?

— Были яйца. Каждая курица обычно несла по одному в день. И бульон, — я следила за его точными и быстрыми движениями. — Но мясо у нас закончилось три месяца назад.

— Три месяца, — он застыл. Могучая, угрюмая челюсть ходила ходуном. — Ты питалась всего двумя яйцами в день, в лучшем случае, и овощным бульоном. Три месяца.

— Да, — я метнула взгляд на Джемму, но та не пришла на выручку: ее внимание беспокойно металось между мной и Смитом. — Мор съел почти весь урожай в прошлом году, — объяснила я. — Мы варили бульон из того, что удалось сохранить. Мама говорила, что я могу обойтись яйцами и бульоном… чтобы держать фигуру.

В его глазах что-то вспыхнуло — яростное, страшное. У меня перехватило дыхание, и неприятное, обжигающее чувство скользнуло по коже. За прошедшие полтора года тело мое истончилось до костей. Мать никогда не возражала, хотя я как-то слышала, как Филипп сказал ей, что мне и терять-то особо нечего.

— Понятно, — его голос стал холодным, лицо пустым, безмолвным, будто ярость уложили обратно под замок. Тяжелое, натянутое молчание сковало комнату. Его нарушили лишь твердые шаги Смита: за несколько длинных шагов он пересек весь дом, вытащил из своей сумки сверток в грубой бумаге, перевязанный бечевкой, и положил его на стол передо мной. От него тянуло сладко-пряным ароматом, у меня тут же потекли слюнки.