Книга Сильверсмит, страница 182 – Л. Дж. Кларен

— Ты же знаешь, что в этом городе можно купить любой клинок хоть на каждом углу? К тому же я кузнец, а не воин, — я нарочно тянул, не потому что не собирался помочь — наоборот, собирался. Просто надеялся, что она расскажет о себе чуть больше. Даст хоть какой-то повод сказать ей: беги.

Хотя, если честно, я не был уверен, что такой повод вообще найдется.

— Дело не в самом клинке, а в… — она прикусила губу, и жар мгновенно ударил в пах. — Я видела тебя сегодня днем у трактира во время драки. У того мужчины не было ни единого шанса, ты умеешь обращаться с оружием.

Чистая правда. Нередко я тратил дни на то, чтобы вышибать из людей дурь, когда они меня злили. Тот парень задолжал мне, и я взял свое, но осознание того, что она видела ту драку, заставило поморщиться. Милосердием я тогда не отличился. Неделю, а то и две он теперь будет лечить ребра и челюсть.

— Твоя семья рядом? — спросила она, и кожа ее побледнела. — Я… я должна была сначала спросить об этом, — ее зелено-золотые глаза метались по комнате. — Я не хочу причинить неудобство, если…

— Семьи нет, — выпалил я.

На ее лице отразилось странное смешение облегчения и грусти и, видя эту грусть, я ощутил ярость, до боли незнакомую. К черту эту печаль, пусть сгорит в адском пламени. Я никогда больше не хотел видеть ее грустной.

— Послушай, мне нельзя здесь быть, это… щекотливая ситуация, — она теребила пальцы. — Я прошу о помощи, и мне больше не к кому обратиться.

— Не обращайся ни к кому больше. Я помогу, — вырвалось у меня слишком поспешно. Я снова откашлялся, пытаясь вернуть себе спокойствие. Это черное, дикое желание обладать ею… я не понимал, откуда оно взялось, но нельзя было дать ему вырваться наружу, если я хотел иметь хоть малейший шанс. — Но где ты должна быть?

Она покачала головой.

— Семья не любит, когда я хожу одна.

Я изучал изгиб ее талии под плащом, то, как бархат очерчивал форму груди и бедер, и прекрасно понимал, почему те, кто ее любит, не хотят отпускать ее одну. Я едва ее знал, но уже не хотел, чтобы она куда-то ходила без меня.

— Сколько тебе лет? — спросил я и тут же поморщился. Звучал, как типичный хищный ублюдок.

— Шестнадцать, — она сглотнула, и изящная шея вздрогнула, — с половиной.

Ах ты, черт. Я так и знал.

Но между нами всего три года и немало шестнадцатилетних выходят замуж за мужиков куда старше меня. Я передернулся от собственных мыслей. Никогда прежде не думал о браке, и слава богу. Было много причин, по которым я презирал саму идею.

— А тебе сколько? — спросила она.

Я прочистил горло.

— Девятнадцать, — до двадцати оставалось меньше двух месяцев, но девятнадцать все еще звучало правдиво и, возможно, не так напугает ее.

Она снова нервно огляделась, и у меня в животе все сжалось от ее тревоги.

— Тебе не нужно бояться меня, — выпалил я. И это была правда. Неважно, сколько вожделения она во мне разжигала, я бы отрубил себе руки, прежде чем коснуться ее без желания с ее стороны. Я был грубым, холодным ублюдком, но хотя бы мог сказать честно: я никогда не давал женщине того, чего она не хотела.

И глядя на нее сейчас, я не чувствовал себя ни грубым, ни холодным. Когда она улыбнулась, я едва не захлебнулся воздухом. Ее глаза, зеленые с золотыми крапинками, вспыхнули благодарностью, а губы… губы просились попробовать их на вкус.