Онлайн книга «Сильверсмит»
|
Надо было выбирать. Его жизнь или моя. Питаясь яростью, болью и отчаянием, я закричала и вонзила свой клинок в горло нападавшего. Горячая, липкая кровь хлынула через мою ладонь и растеклась по запястью. Запах меди врезался в ноздри. Только когда клинок прорезал плоть, я впервые увидела его лицо. Инсидион — просто человек в последние мгновения своей жизни — умоляюще смотрел на меня снизу вверх. Его темно-зеленые, цвета густого леса глаза я запомню в кошмарах. Не татуировки черепов, изуродовавшие лицо, не уродливый шрам, разрезавший рот. Только глаза. Страх в них. И то, как, с последним выдохом, этот страх, вместе с радостью, ненавистью, покоем, смехом — исчез. Он упал на землю. Замертво. Из моего горла вырвался сдавленный, надорванный вопль, и я попятилась. Клинок в моей руке… рука, вся в крови. Я видела, как жизнь покидает эти зеленые глаза. — Элла, — Гэвин подхватил меня сзади, прижимая к себе рукой, перекинутой через грудь. Я с ужасом смотрела на пальцы, обагренные красным. Странно — такие маленькие, знакомые руки с судорожно дрожащими пальцами могли убивать. — Все хорошо. Все хорошо, слышишь? — его пальцы медленно потянулись к рукояти. — Отдай мне клинок, милая. Я подчинилась, рыдая от боли, пронзающей бок, горячей и жгучей. Когда он забрал у меня оружие, я прижала ладонь к влажному, липкому пятну ткани — туда, где огонь боли выжигал тело у талии. Каждое движение отзывалось криком мышц, будто в меня вонзили раскаленный прут. Я подняла руки перед глазами, и дыхание сбилось, когда поняла, что не могу различить, где кровь убитого, а где моя. Гэвин обошел меня и опустился передо мной на колени. Он взглядом проследил от моих рук к ране, низко на животе. Через секунду его обычно смуглое лицо стало мертвенно-бледным. — Нет, — выдохнул он. Руки, еще недавно уверенно державшие саблю во время бойни, дрожали, когда он потянулся к подолу моего свитера. Весь он был воплощением паники. — Нет, нет, нет… — Гэвин… — Нет! — рявкнул он, опуская меня на землю и рухнув на колени вместе со мной. Он сорвал ткань, дыхание вырывалось неровно, почти с хрипом. Ни следа того дикого воина, которого я знала. — Пожалуйста… нет, нет… — Гэвин, дыши! — потребовала я, на этот раз тверже. Рана болела, но я не обращала внимания — он задыхался, и я видела, что в нем что-то сломалось. Я и представить не могла, что он способен чувствовать такой парализующий ужас. Режущая боль будто разрывала меня на части, но я еще держалась. Кровь сочилась, но не била фонтаном — лезвие вошло не слишком глубоко. Сквозь слезы я видела достаточно, чтобы понять это. — Все в порядке, — я подняла дрожащие руки к его лицу и заставила посмотреть на меня. — Все в порядке. Его в безумии распахнутые глаза блуждали между моим лицом и раной; он касался кожи вокруг пореза, словно пытался удержать меня, собрать обратно, починить. Я делала то же самое, когда нечаянно ранила его. Когда думала, что он умрет, и знала, что не вынесу этого страха больше никогда. И теперь я видела то же самое, только отраженное во сто крат в его глазах. — Все в порядке, — прошептала я снова, морщась от боли. Гэвин выдохнул с облегчением, взгляд его прояснился. Он быстро оценил повреждение — рану нужно было обработать, но она была неглубокой, находилась низко, над бедром, не задевая ни органов, ни артерий. Боль адская, но рана не смертельная. |