Книга Тайна вдовьей таверны, страница 79 – Агния Сказка

Лия, рядом со мной, вздрогнула, как испуганная птица, и резко выпрямилась. Во взгляде, еще затуманенном сном, мгновенно проявился все тот же животный, первобытный страх, который преследовал ее последние дни. Глаза расширились, потемнели, в них отражалась бездна ужаса, готовая поглотить ее целиком.

Стук повторился, на этот раз более настойчиво, громко, грубо. Каждый удар, казалось, обрушивался на мои собственные кости, отзываясь болезненным эхом во всем теле. Это была не просто просьба, это было требование, приказ.

– Кто там? – хрипло спросила я, с трудом разлепляя пересохшие губы. Голос дрожал, выдавая мой страх, но я старалась придать ему хоть немного уверенности, хоть намек на твердость.

– Это Бернард, староста, - раздался знакомый, голос за дверью. Фальшивый, лицемерный до тошноты. В каждом слове сочилась патока притворства, за которой скрывалась гниль и злоба. – Открывайте, Маргарет. Нужно поговорить.

Бернард. У меня похолодело все внутри, словно кто-то плеснул на меня ведром ледяной воды. Я даже не думала насколько сильно будет страшно.

– Таверна закрыта, Бернард, - ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее и размереннее. – Приходите завтра. У нас сегодня был тяжелый день, и мы хотим отдохнуть.

– Не глупи, Маргарет. Открывай, я сказал! – тон мужчины мгновенно изменился, стал угрожающим, жестким, как кремень. Маска благодушия слетела, обнажая звериный оскал. В голосе прорезались стальные нотки, властные и не терпящие возражений. Он начал колотить в дверь с удвоенной, утроенной силой, удары сотрясали всю таверну, дрожали стекла в окнах, звенела посуда на полках. – Я знаю, что вы там, обе. Не думайте, что сможете спрятаться от меня. Отдай девчонку и не пострадаешь, – обещает староста. На лице девушки отразился ужас, когда она посмотрела на меня.

– Я ее никому не отдам. Убирайтесь! – ответила я громко, и улыбнулась девушке. В ее глазах, как в зеркале, плескался ужас, такой же всепоглощающий, такой же парализующий, как и мой. Она дрожала всем телом, словно осенний лист на ветру. Я взяла ее за руку, сжала ее ладонь в своей, стараясь передать ей свою решимость, свою готовность бороться, свою надежду, пусть и слабую, на спасение.

– Мы знаем, чего ты хочешь, Бернард, - крикнула я в дверь, стараясь заглушить дрожь в голосе. – Мы знаем о Рауле и твоей банде. Мы видели его в лесу, своими глазами. Убирайся отсюда, пока мы не вызвали стражу или не сообщили о тебе барону. Или ты думаешь, мы настолько глупы, что поверим в твою ложь?

После моих слов наступила короткая, зловещая тишина. Такая тишина, которая бывает перед бурей, когда все замирает в предчувствии неминуемого бедствия. Тишина, наполненная нарастающим напряжением и угрозой. А затем… ад разверзся.

В другую дверь, в окна, со всех сторон разом, начали стучать, тарабанить, колотить, ломиться. Удары сыпались градом, оглушая, дезориентируя, казалось, стены вот-вот рухнут под натиском разъяренной толпы. За дверями раздавались хриплые крики, ругательства, угрозы. Я поняла, что нас окружили. И их не двое, как мы надеялись, обманывая себя слабой надеждой. Не меньше пяти, а может, и больше. Они хотели нас запугать, сломить, лишить воли к сопротивлению.

– Лия, держись рядом, – крикнула я, чувствуя, как леденящий ужас сковывает мои конечности, парализует волю. Но страх не должен был парализовать нас. Нельзя было поддаваться панике. Нужно было действовать, быстро, решительно, пока еще была такая возможность. Нужно было выжить. Я подняла топор выше, крепче сжимая его в руках, готовая защищать себя и Лию до последнего вздоха, до последней капли крови. – Агнес, ты видишь их? Где они? Сколько их? Скажи нам, Агнес, умоляю.