Книга Сердце вне игры, страница 47 – Нира Страусс

Как только я привыкаю к коробке передач (она вновь появилась, словно меч Экскалибур^[17], когда выдвижная кровать убралась в свое тайное логово), к посадке в кабине и тому факту, что сижу на полтора метра выше, чем в обычной машине, то чувствую себя… просто обалденно.

Вынужден признать: в управлении тяжелой техникой есть нечто такое, что дает мужчине возможность почувствовать себя мужчиной. Признаваться в чем-то подобном моим спутницам я, конечно, не стану. Нежно ненавидимая нами Хазард-стрит остается позади, и бабушка строго-настрого запрещает мне останавливаться, даже в том случае, если мэр Санта-Хасинты собственной персоной бросится под колеса «Литтл-Хазард». Забавно, если вспомнить, что мэр, Пит Стоун, приходится ей братом, а мне – двоюродным дедушкой. Как бы то ни было, наше движение по городу сопровождается громкими криками, свистом и смехом соседей вплоть до самого выезда на автомагистраль номер 5.

Санта-Хасинта, городок с населением не более трех тысяч жителей, расположена ближе к северной границе штата Калифорния, так что ближайший крупный город – это Реддинг… и в нем нет ничего интересного. Поэтому обитатели Санта-Хасинты давно привыкли уезжать от дома подальше, если хотят получить удовольствие от своего путешествия. Наше, к счастью, заведет нас особенно далеко. Если все пойдет как задумано, мы пересечем страну из конца в конец, с запада на восток, и обратно. Одна из самых желанных для меня остановок – Нью-Йорк, родной дом для «Джетс»^[18]и «Джайентс»^[19]. До смерти хочется поглядеть на стадион «Метлайф» хотя бы издалека и, как последнему идиоту, помечтать, что если я и дальше буду бегать так, будто от этого зависит моя жизнь, то, возможно, спустя несколько лет тоже смогу там сыграть.

В общем, наше шестинедельное путешествие обещает быть продолжительным, но не слишком утомительным. Сначала едем по прямой до Орегона в национальный парк Крейтер-Лейк. Поскольку туда чуть меньше четырех часов пути (зависит от трафика), мы с Лювией уже побывали там на школьной экскурсии. Но вот бабушки наши – нет, а мы не против повторить.

Напевный голосок Джойс отвлекает меня от этих размышлений. Она, как и моя бабушка, сидит в кожаном кресле позади нас, и обе заняты сумками с продуктами.

– Эшер, дорогой! Хочешь рулетик с корицей?

– Нет, спасибо, Джойс.

– Эшер на диете, – фыркает моя бабушка.

– O! Да как же это возможно? Ведь ты же худой как щепка!

Краешком глаза замечаю, что голова Лювии на мгновение поворачивается ко мне, но потом вновь утыкается в телефон. Скорее всего, старается подключить его к кемперу, чтобы самой выбирать музыку.

– Моя диета не направлена на похудение, – пытаюсь я успокоить Джойс, хотя, вероятно, это напрасный труд. Богом клянусь, я уже тридцать раз растолковывал это бабушке, но она до сих пор пребывает в уверенности, что в УКЛА меня морят голодом. Ее совершенно не интересует тот факт, что на момент поступления в универ во мне было семьдесят восемь кило, а сейчас – девяносто пять, и весь этот прирост – мышцы, они нужны мне в ногах и плечах, чтобы уворачиваться и убегать от этих чурбанов ростом под два метра. – Мы, футболисты, должны держать вес в определенных рамках и получать специальное питание, чтобы выдерживать многочасовые матчи.

– Видала я этих футболистов по телевизору, и всегда эти парни были по крайней мере вдвое больше тебя, – возражает бабушка. – По правилу пропорции тебе нужно есть больше.