Книга Сердце вне игры, страница 45 – Нира Страусс

Тем не менее я заверила ее в том, что всю жизнь мечтала путешествовать в кемпере (хотя ни разу за свои девятнадцать лет при ней об этом даже не заикалась). Разыгрывая нечто среднее между восторженностью и снисходительностью, я все-таки добиваюсь того, что она перестает смотреть на меня с подозрением, будто что-то со мной неладно.

Примерно так же я веду себя с прошлого мая.

– Эти сиденья – кожаные. Такие мягкие! – отмечает бабушка, осторожно устраиваясь в той части салона, которая будет служить нам столовой и гостиной.

Слева расположено кресло в форме буквы «L», а справа – еще одно, двухместное. Между ними – белый стол, его можно сложить, освобождая проход к месту водителя, или разложить, и тогда вновь образуется обеденная зона. В этой части кемпера потолок постепенно опускается до уровня лобового стекла, так что Эшер вынужден немного наклонять голову.

– А бар вы уже видели? Да-да, Эшер, он прямо около твоего уха. Правда очень мило?

Он прикасается к только что обнаруженной витрине в стене над дверью. Под стеклом – четыре пузатых бокала.

– Да… Просто мечта, – роняет он бесцветным голосом.

– Гениально! – компенсирую я отсутствие в нем энтузиазма. Бабушка в ответ хихикает.

Эшер издает нечто среднее между стоном и покашливанием. Кажется, он задерживал дыхание с самого начала экскурсии.

– Просто бомба, не буду отрицать, есть только одна маленькая проблема.

Атланта угрожающе сдвигает брови.

– Какая же, позволь мне узнать?

Он указывает большим пальцем через плечо.

– Я видел только два спальных места.

– Трам-пам-пам! – Моя бабушка исполняет некое подобие танца. – Возьмешь на себя или предоставишь это мне, дорогая Ати?

Уголки губ ее подруги подрагивают, готовясь расползтись в широкой улыбке. Какой-то древний инстинкт самосохранения заставляет меня отступить на пару шагов, подальше от них обеих и, соответственно, ближе к Эшеру.

– Твой ход, лапочка.

Моя бабуля пересекает кемпер из конца в конец. Ее габариты и семенящая походка позволяют ей не просто преодолеть это расстояние двумя широкими шагами, а буквально пробежать его. Эшеру приходится посторониться, и он неизбежно задевает меня. Я остаюсь на месте, делая вид, что не заметила этого, как и того, что в мою спину впивается то ли кран, то ли полочка, то ли мусорное ведро.

На стене – приборная панель с россыпью кнопок. Бабушка нажимает на одну из них, и в передней части машины что-то начинает негромко гудеть. Кресла водителя и штурмана (достойные НАСА) складываются спинками вперед. Ручка переключения скоростей скрывается в тайных глубинах этого чудища. Гудение прекращается.

Бабушка переводит взгляд на нас.

– А теперь – коронный номер.

Она нажимает другую кнопку, и гудение, столь же негромкое, возобновляется, а я теряюсь в догадках относительно его источника. Кемпер становится похож на какой-то трансформер: то, что казалось мне небольшим понижением потолка, на самом деле оказывается еще одним отсеком – гигантским, во всю ширину кемпера и почти в треть его длины, – который постепенно раскрывается. Как если бы какой-то бомбардировщик открывал свою заднюю рампу, готовясь выпустить ракеты. А то, что является нашим взорам по мере раскрытия, приводит меня в еще большее остолбенение: широченная двуспальная кровать, и на этот раз с одним матрасом.