Книга Сердце вне игры, страница 44 – Нира Страусс

Вынуждена признать, что кемпер впечатляет своей современностью и функциональностью, но выглядит довольно безлико. Весь интерьер выдержан в белых, темно-древесных и бежевых тонах с хромированной отделкой. Так и хочется ворваться сюда с тюбиками разноцветных красок и разбрызгать их повсюду. Куда ни брызни – все равно будет лучше, чем сейчас.

В остальном «Литтл-Хазард» напоминает автомобиль Барби. Повсюду разные встроенные отделения, о половине из которых я моментально забываю, как только Атланта их закрывает. Под койками притаились полуметровые платяные шкафчики, а несколько лестниц ведут к матрасам (которые бабушка уже застелила своим любимым бельем: стопроцентный белоснежный хлопок с вязанными крючком кружавчиками по краям).

Спальный отсек соединяется с основным пространством кемпера полутораметровым коридорчиком, по обе стороны которого двери. За одной из них – душевая, не менее навороченная, чем в пятизвездочном отеле, но такая узкая, что я даже представить себе не могу, как туда втиснется мощное тело Эшера.

«Минуточку».

«Сотри-ка вот это».

Это я упрашиваю свой мозг забыть ту чушь, что только что пришла мне в голову, но уже слишком поздно. Тот же эффект, когда на компе много раз нажимаешь клавишу «Escape», желая выйти с веб-страницы, а в итоге все виснет. Образ Эшера Стоуна – голого, с головы до ног мокрого, с плечами, упирающимися в стенки кабинки, – застывает в сознании. Нестираемый. Дразнящий глаз всеми своими красками.

Ничего этого не было бы, если б не чертово «золото и серебро».

– Наконец – сортир! – восклицаю я, рывком закрывая раздвижную дверцу.

Атланта едва успевает отдернуть руку.

– Детка!

Залившись ни с того ни с сего краской до самых ушей, я делаю вид, что меня безумно увлекает тема канализационного бака и того, что нам придется с ним делать по прибытии в первый кемпинг. От внезапного прозрения, что наши с Эшером какашки отправятся в одно и то же место, к горлу подступает тошнота.

На первый взгляд, на кухне две конфорки, однако есть и третья, она спрятана под съемной частью столешницы. Появляются и снова исчезают столы, стулья, подносы и даже мусорное ведро. Имеются две духовки, полный холодильник, кладовки, забитые продуктами под завязку, и еще какое-то длинное и узкое отделение, заполненное бутылками белого вина. Не очень хорошо понимаю, для чего предназначены отверстия, на которые падает мой взгляд, однако бабушка и Атланта держат все под контролем и отважно суют пальцы во все дырки.

При входе есть некая ниша, которую они называют «сундуком», где мы теперь должны оставлять нашу обувь.

– Не забывайте о замках безопасности, – в стотысячный раз повторяет Атланта, тыкая концом трости в кнопки, которыми снабжены все ящики и дверцы. Нам велено нажимать на них каждый раз до щелчка при каждом открытии и закрытии. – Я не хочу, чтобы потенциально опасные предметы катались по нашему дому, когда мы в пути.

Ласково ей улыбаюсь.

– Разумеется.

Она отвечает мне легким подергиванием уголков губ. Я изучила ее почти так же хорошо, как свою бабушку, и знаю, что обе они волнуются. Очень хотят, чтобы все прошло без проблем. Моя бабушка страшно удивилась моему согласию, и позже мне пришло в голову, что, возможно, стоило посопротивляться, как и предлагал Эшер, чтобы не возбуждать подозрений. Мне безумно нравится проводить время с бабушкой, но она наверняка не ожидала, что я безропотно соглашусь уехать на все лето от лучшей подруги и парня.