Онлайн книга «Сердце вне игры»
|
Джойс… Просто в голове не укладывается, что Джойс больна. Но сейчас в этой голове роится столько вопросов разом, что даже не знаю, с которого начать. И не уверен, хватит ли мне мужества, чтобы сесть рядом с этой женщиной, подарившей мне не меньше любви и тепла, чем моя родная бабушка, и поговорить. Мне и так стало чертовски хреново, когда она сказала, что… что ничего сделать нельзя. А если уж для меня услышать это было все равно что получить кирпичом по лбу, то как же тогда перенесла это Лювия? Тут на меня налетает целый рой воспоминаний, череда образов. Например, когда она сказала, что последний год у нее – тот еще саббатикал, что она выдохлась и поэтому вовсе не против отправиться в путешествие с бабушками. А еще тот взрыв отчаяния, тем же вечером, но уже в ее комнате. Все просто: у нее не оставалось другого выхода, кроме как взять и поехать, даже если она была против. Вспоминаю ее фальшивые улыбки, все вместе и каждую в отдельности. И тот случай, когда Джойс стало плохо в Сан-Валли, а Лювия сразу определила, что им нужен глюкометр, а не тонометр, например. А ее пальцы, которые шевелятся во сне, как будто она рисует. «Лювия… Она очень старается. Иногда чересчур. То, что ты видишь… Эта девочка, которая вечно носится туда-сюда, стараясь угодить всем и каждому…» Ну да, конечно. Лювия отклонила предложения всех университетов, чтобы остаться с бабушкой. Отказалась от своего будущего, от карьеры, от своей страсти, чтобы быть рядом с Джойс в тот момент, когда та больше всего в ней нуждалась. Даже невзирая на то, что та же бабушка болезнь от нее скрывала. А я назвал ее эгоисткой. Офигеть. «Я – эгоистка. Я так устала от этого, но не могу остановиться. Я так устала, так сильно устала…» – Вот черт! – рычу я, лягая ногой воздух, что, естественно, еще больше сводит меня с ума. Что еще может пойти не так? – Эшер Стоун? – слышу голос за спиной. – Да. Насупив брови и уперев руки в боки, разворачиваюсь на сто восемьдесят и оказываюсь нос к носу с двумя полицейскими. Тот, что пониже и постарше, поднимает брови и быстро смотрит на своего напарника. Тот, явно удивленный, моргает и спрашивает снова: – Так это вы Эшер Стоун? – Да, – повторяю я, сопроводив ответ кивком. Посреди всей этой бури из дерьма, фрустрации, ощущения беспомощности и тысячи других проблем что-то подсказывает мне: следует обеспокоиться. Два офицера полиции, ниоткуда появившиеся в одном из кемпингов Нашвилла, не должны знать моего имени. Они заявились из-за нашего спора? Не может быть. Мы не слишком шумели. И потом, даже если кто-нибудь и успел позвонить в полицию, они бы все равно не приехали так быстро. Разве что за ближайшим деревом прятались. Полицейские снова переглядываются. После чего старший нехотя, почти через силу, достает из-за пояса наручники и идет ко мне. – Ну что ж… Эшер Стоун, вы задержаны за незаконное перемещение опасных материалов. – Что? Отступаю на шаг, и это, судя по всему, не самая хорошая идея, потому что оба вмиг тянутся к поясным ремням, где висят комплекты из электрошокера, пистолета и резиновой дубинки. Тот, что помоложе, берет инициативу на себя и цедит слова так медленно, словно я – дикий хищный зверь: – Вы находились десятого и одиннадцатого августа в Линкольн-Баре, княжество Фримонт? – В Линкольн-Баре? Да… Мы там останавливались, чтобы помочь с тушением пожара в Редем-Крике. |