Книга Наследник богов, страница 23 – Нира Страусс

Но он ведь не по собственной воле. Тем более в этот раз, после дерзкой выходки Найлы Бек.

Это же какую наглость надо иметь – заявить, что у него нет имени…

При одной мысли все волоски у него на теле встали дыбом. Все его существо протестовало против самого предположения, что такое возможно. Чтобы он – и вдруг никто! Сейчас Геб был как никогда благодарен, что другие боги не вездесущи. Их-то уж точно ни разу не порочил собственный служитель. По крайней мере, Геб о таком не слышал.

До него донеслось что-то похожее на курлыканье, и Геб опустил взгляд. На постели, прямо у него под боком, примостился расул, сунув голову под крыло. Поглаживая перья, Геб заодно оглядел помещение, в котором оказался на этот раз. Просторное и величественное, как и сама кровать, где он спал, обставленное темной вычурной мебелью. Видимо, Контар Бек уступил ему одну из лучших спален в доме. Закономерно. То немногое, что он успел увидеть в доме Беков до столкновения с девицей, ему понравилось. На всем лежал несомненный отпечаток Египта.

Решив восполнить потерянное время, он поднялся с кровати, убеждаясь, что сон (даром что в него пришлось погрузиться против воли) оказал целебное воздействие. Геб чувствовал себя сильным и полным жизни. Дверь он отворил рывком – и замер от неожиданности: по коридору к нему шла та самая девица. Найла Бек. Она тоже остановилась, едва его увидев. В руках она держала поднос с напитками и фруктами.

Геб расплылся в широченной улыбке. Решила в знак раскаяния принести ему угощение? Великолепно. Он бы ее в любом случае простил, но подношение лишним не будет.

– Доброе утро, прекрасная!

Она пробормотала что-то невнятное и вздохнула. Гебу стало смешно. Он закрыл дверь за спиной и окинул девушку взглядом. Свет, падавший из окна слева, оттенял ее профиль, подчеркивал кремовую гладкость смуглой кожи и синеватые переливы в густых прядях темных волос. Черты лица у нее были несомненно египетские – прежде всего прямой нос и полные губы. В самом деле очень симпатичная смертная.

– Эти яства для меня?

– А я так надеялась, что ты испаришься во сне. – Преодолев разделяющее их расстояние, она сунула ему поднос, и Геб поспешил подхватить его, чтобы не расплескалось налитое. – Держи. Это мой отец готовил, не я. Испереживался весь, пытаясь угадать, какая пища нравится вам, богам.

Геб осмотрел поднос, но не увидел ни лепешек, ни телятины. И оранжевая жидкость в кувшине мало походила на полбяное пиво.

– Мы, боги, по утрам почти ничего не едим. Приберегаем главное пиршество на вечер, – проинформировал Геб, возвращая ей поднос. – А сейчас, если это не обременительно, я бы хотел совершить омовение.

Найла Бек без единого слова привела его в помещение, намного уступавшее размерами двум предыдущим. Расул просеменил за ними, шлепая лапами по полу. Здесь вся меблировка была белая, из какого-то блестящего и холодного материала. Геб пощупал ближайший предмет, изумляясь его твердости и чистоте.

Девушка за его спиной кашлянула:

– Это, ну… биде. Чтобы омываться.

Геб повернулся к ней озадаченно:

– Целиком? У меня даже нога сюда не поместится.

– Да нет же, только интимные места.

Геб смотрел на нее с прежним недоумением, не понимая, о чем она, и Найла Бек фыркнула:

– Да брось, они даже у богов есть.

– В моем теле нет ничего интимного и тайного, и к тому же я не понимаю, почему омывать нужно только там. – Он еще раз взглянул на биде и склонил голову набок. – Странная у него форма. Мне не нравится.