Книга Сквозь огонь, страница 89 – Евгения Овчинникова

Я отодвинула стакан и тарелку, встала. Колени подкосились, я схватилась за стол, и он накренился. Они втроем удержали стол. Отец поддержал меня за руку, чтобы не упала.

— Ноги затекли? – спросил он.

— Устала, – ответила я.

— Дети, идите спать, в самом деле, – сказал Игорь Петрович.

После этих слов отцы мгновенно потеряли к нам интерес и вернулись к своей беседе.

Я оглянулась на Веру. Она все еще стояла, полускрытая ветками и травой, но отлично видимая. Ее будто освещали костры, разожженные с нескольких сторон. И я пошла, поплыла по воздуху – грусть и любовь несли меня к ней по тропинке вокруг озера.

Сзади хрустели ветки. Я, не оборачиваясь, понимала, что этот слабак Сергей тащится следом. Скорее всего, сам не понимает зачем и обязательно свернет себе шею или сломает ногу, потому что никогда не ходил по тайге ночью.

Веры уже не было на прежнем месте, она ушла глубже, освещаемая невидимым источником света. Я шагнула с берега в лес – и очутилась в пожаре.

Я стояла на крохотном пятачке, откуда до Веры вела безопасная, негорящая тропинка. По обе стороны от нее стонало пламя. Трещал пожираемый огнем густой ельник, поднимались клубы черного дыма. Чадило и здесь, внизу. Я закашлялась, но, прикрыв рукавом рот и нос, двинулась за Верой дальше, в глубину леса. Огонь стоял стеной, внезапный порыв ветра наклонил его вправо, и я припала к земле, чтобы не зацепило. Между деревьями метались бешеные потоки воздуха. Я была внутри пожара и одновременно видела снаружи, как пожар накрывал меня, деревья, не успевших убежать животных. Он пожирал нас и катился дальше, оставляя после себя смерть и горячие угли.

— Стой! Куда ты? – раздался голос Сергея.

Я оглянулась: он шел сзади, совсем недалеко. В реальности не было ни пожара, ни тропинки. Мы пробирались сквозь чащобу, спотыкались и царапали голые руки, отцепляли от себя колючие ветки и лианы.

— Иди обратно! – зло рявкнула я.

Сергей завозился, потом нервно ответил:

— Не могу. Я ничего не вижу.

Я собиралась от души обматерить его, но меня настойчиво позвали по имени. Вера стояла на берегу живая и невозможно близкая, и морок был реален, я верила каждому звуку и запаху. И пошла следом за ней по узкой тропинке посреди всепожирающего пламени. Впереди внезапно оказалась избушка. Обычное деревянное зимовье, в каких ночуют охотники. Вера открыла дверь, оглянулась на пороге и исчезла внутри. Я бежала к домику по пылающему лесу, обжигая лицо и руки, а Сергей несся за мной и что-то кричал. Я распахнула скрипучую дверь и ворвалась внутрь. В избушке пахло сыростью и доски проседали под ногами. Вера исчезла. Исчез и пожар. Остались только я, мальчишка, который бежал за мной сквозь огонь, и старое зимовье.

Сергей со всего размаху врезался в дверь зимовья – без морока было слишком темно, – упал на землю и застонал. Я вышла и помогла ему подняться.

— Куда ты шла? – раздраженно спросил он.

В темноте я не видела, поранился ли он при ударе.

— Тебе какое дело?

— Как вернуться обратно? – Сергей нервничал, боялся темноты и тайги.

— Кто тебя просил за мной тащиться?

Он тяжело дышал и смотрел на меня. В темноте я не могла даже различить его лица.

— Зачем ты его убила?

Я не ответила: ему не был нужен ответ. Он хотел сильнее развернуть свою злость и выплюнуть ее в меня, как порцию яда.