Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 812 – Василий Цветков

Теоретические разработки Белого движения (практически во всех областях внутренней и внешней политики) были весьма обширные. Этим занимались многочисленные Комиссии, составленные из профессиональных экспертов-юристов, экономистов, политических и общественных деятелей. Работа некоторых из этих Комиссий рассматривалась в данной монографии. В случае реализации, разработанные ими проекты должны были стать фундаментальной основой для будущей Российской Государственности, ее экономической системы, национальной идеологии. Суть данных проектов рассматривалась на протяжении всех четырех книг монографии, в специальных разделах, поэтому повторяться в «Заключении» нет необходимости.

Вот как, например, оценивал Деникин законопроект аграрной реформы, выработанный Комиссией проф. А. Д. Билимовича: «…при всех его спорных сторонах, он (законопроект. – В.Ц.) представлял попытку проведения грандиозной социальной реформы и, если бы был осуществлен до войны и революции в порядке эволюционном, законным актом монарха, стал бы началом новой эры, без сомнения предотвратил бы революцию, обеспечил бы победу и мир и избавил бы страну от небывалого разорения». Очевидно, нужно было и идти на определенные уступки «ожиданиям» крестьянства, поскольку, как продолжал Деникин, «маятник народных вожделений качнулся далеко в сторону, и новый закон не мог бы уже оказать никакого влияния на события»^[1254].

Однако популяризации работы этих Комиссий было недостаточно. Пропаганды, отличающейся доступным, понятным для массы населения «языком», явно не хватало. Наиболее распространенным «образчиком» пропаганды был плакат-портрет, изображающий копию с фотографии того или иного военного командира (от адмирала Колчака до генерала Мамантова). Распространенными были и плакаты антибольшевистского содержания, показывающие, например, «зверства чрезвычаек». Это была пропаганда с заведомо негативной оценкой противника, но практически ничего не предлагавшая в качестве альтернативы. Средств же, демонстрирующих содержание (хотя бы краткое) политических и экономических программ Белого дела, было также недостаточно. Не хватало и брошюр, подробно разъясняющих те или иные программные вопросы. Крайне негативно на идеологической работе сказывалось отсутствие лиц, кто был бы заинтересован в ее эффективности. Профессиональные качества многих сотрудников Отдела пропаганды были весьма низки.

Еще одна черта, отмечаемая в качестве ведущей в числе причин поражения Белого дела, – слабость местных властей. Но и в этом факторе все относительно, поскольку в Сибири, например, политический режим в большинстве регионов сменился лишь дважды (советская власть и власть антибольшевиков и белых). История гражданской войны содержит немало примеров, когда состав аппарата, технический персонал структуры местного самоуправления просто передавался от земств к советам и обратно, при «смене власти» в ходе военных действий, и местные структуры возобновляли работу, всего лишь «сменив флаг» на фронтоне. Каждая новая власть, как правило, относилась к предыдущей по принципу «тотального отрицания» всех тех законов и подзаконных актов, которые ею же были изданы ранее. О какой-либо преемственности права в условиях жесткого противостояния гражданской войны говорить не приходилось.