Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 807 – Василий Цветков

Восстановление прерванной политико-правовой традиции посредством созыва нового Национального Учредительного Собрания, призванного утвердить новые Основные законы, стало центральным пунктом всех программ белых правительств. До этого события лидеры Белого движения могли считаться лишь «временными правителями», главная цель которых – обеспечение созыва новой Конституанты и обеспечение «гражданского мира» посредством «подавления большевизма». Этот тезис стал основополагающим в военно-политическом курсе Белого движения. При этом следует отметить важную особенность программ белых правительств: созванное новое Национальное Учредительное Собрание должно было получить уже подготовленный в качестве основы «пакет» законопроектов, устанавливающих принципы политического, экономического устройства (в частности, в аграрной сфере). Независимо от того, каким стал бы окончательный выбор Конституанты в отношении формы правления, единоличный правитель и коллегиальная директория опирались бы на реально подготовленную правовую базу (это относилось к проектам областной автономии (федерации), принципам работы местной администрации, земско-городского, сельского самоуправлений, к судебной системе, правоохранительным органам, армии, положению Православной Церкви).

Для достижения провозглашенных целей требовалось наличие эффективно действующей системы организации армии и тыла. Эволюция военно-политического курса и государственного строительства в Белом движении показывала приоритетное значение принципа единоначалия в общей структуре власти. Данный принцип хотя и не вызывал существенных возражений со стороны политиков и общественных деятелей «белого лагеря», нередко оспаривался с позиций оценки его эффективности в тех или иных конкретных ситуациях на фронте и в тылу. Критика направлялась, как правило, на конкретных носителей власти, их «неумение» привлечь доверие населения, «недемократичность» их действий и т. п.

В свою очередь, представители «белой власти», военные руководители предъявляли достаточно убедительные аргументы против излишнего вмешательства «демократической общественности» в систему управления (ссылаясь, в частности, на негативный «опыт 1917 года»). За годы гражданской войны сформировалось несколько «вариантов» управления, каждый из которых в различной степени проявил свои достоинства и недостатки.

Одним из наиболее эффективных, с точки зрения достижения успехов на фронте и определенной поддержки в тылу белых армий, представлялся вариант, который можно было бы назвать «диктатурой сверху». При нем военный единоличный правитель – диктатор – устанавливал основы законодательства, определял общее направление политического курса, подбирал кадровый состав для реализации намеченных целей. Примерами подобной формы правления служат «диктатуры»: Верховного Правителя России адмирала Колчака, Правителя Российской Восточной окраины атамана Семенова, Временного Приамурского правительства Меркулова, Главнокомандующего ВСЮР генерала Деникина, Правителя Юга России генерала Врангеля.

При данной политической модели исполнительно-распорядительная власть имела главенствующее значение, но в то же время стремилась к созданию – во временной перспективе – тех или иных представительных структур (или санкционировала их создание, как, например, в Приморье «эпохи Меркуловых»). Делалось это в значительной степени под воздействием внешних факторов – положения на фронтах, роста повстанческого движения в тылу, требований «демократизации режима», предъявляемых со стороны иностранных государств. Но деятельность представительства «общественности», как правило, носила консультативный, рекомендательный характер.