Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 726 – Василий Цветков

В передовой статье отмечалось: «Пример погибшего Верховного Правителя показал всем, что недостаточно одного желания идти одиноко по пути честного выполнения своих провозглашенных принципов, но нужно заставить и других так же честно выполнять эти принципы. Ведя армию вперед, руководя налаживанием Русской государственности, А. В. Колчак, к сожалению, не сумел предотвратить тылового распада. Личные интересы, народившаяся новая партийность, подчас недобросовестность и преступления – все это, творящееся вне глаз Верховного Правителя, подготовило почву, подрыло землю под стопами Колчака… Погиб Верховный Правитель. Но великая душа его с нами. С нами его заветы, его вера в правоту нашего дела, и с нами его тень с указующим перстом, предостерегающим нас от сворачивания с широкого пути Национального возрождения на узкие тропы партийности и личных интересов».

А в статье бывшего начальника Николаевской военной Академии в Омске, генерал-лейтенанта А. И. Андогского – одного из деятельных участников «переворота 18 ноября 1918 г.», прямо говорилось: «Около Верховного Правителя не было народных представителей, через которых всегда поддерживалась бы живая связь Верховной власти с недрами народной массы». Виновны были те, кто встал «преградой между ним и народной массой», те, кто «уродливо истолковывал ему всякое проявление активности со стороны общественных и народных сил, стремившихся прийти на помощь государственному строительству, им возглавляемому». Следовательно: «родившуюся осенью 1918 г. Всероссийскую Верховную Власть, воплотившуюся в сильной и честной фигуре адмирала Колчака, необходимо было прочно связать с недрами народной массы и, нет сомнения, Власть эта была бы неодолима и принесла бы спасение и возрождение России».

Таким образом, роль «связи с народом», прежде всего – через деятельность представительного органа, считалась необходимым условием для прочности власти. В условиях наметившегося противостояния парламента и Правительства подобные представления нельзя было не учитывать^[1129].

24 апреля 1922 г. Правительство издало приказ № 297, охарактеризовавший не только положение армии после Хабаровского похода, но и отметивший главные, с точки зрения верховной власти, пороки военной организации, заключавшиеся не только в «пороках тыла», но и в чрезмерной, неоправданной «бюрократизации» системы управления и снабжения. «Правительство, – отмечалось в нем, – с самого начала озабочивалось громоздкостью учреждений Военного Ведомства и неудовлетворительностью организации снабжения при малочисленном составе героической Армии и считало, что это является одной из главных причин недостаточного удовлетворения материальных нужд бойцов и их семей. События последних трех месяцев и обследование этого вопроса показало, что Правительство не ошиблось в своих предположениях».

В тот же день (приказ № 294) Правительство объявило о возможном введении в крае «мобилизации граждан», возвращении к обязательной военной повинности и об упорядочении выплаты денежного содержания: «Правительство полагает, что обстановка, по-видимому, вынудит даже объявить в недалеком будущем мобилизацию граждан и решило, что не остановится и перед этим шагом во имя спасения дела национального возрождения… Правительство установит твердую шкалу, хотя бы скромного денежного довольствия, но ежемесячно аккуратно выплачиваемого».