Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 719 – Василий Цветков

Наступление развивалось быстро и успешно. После ликвидации нескольких опорных баз партизан в районе Сучанских угольных копей и с. Анучино, десанта с кораблей Сибирской флотилии в бухте Ольга «белоповстанцы» начали активное продвижение к ст. Уссури, бывшей за пределами тридцативерстной японской охранной зоны и продолжали его уже без какой-либо поддержки со стороны японского командования. 8 декабря был взят Иман, а после стремительных переходов (до 70 верст в сутки) войска вышли в Приамурье. Кульминацией развернувшихся боевых действий стало занятие 22 декабря «белоповстанческими отрядами» Хабаровска. Это был крупный успех, существенно укрепивший положение Приамурского правительства. Уссурийское казачество вернуло свою столицу. Заметно выросла и территория, контролируемая «Русско-Национальной властью» (как отмечалось в приказе войскам).

При формировании театра военных действий «белоповстанцами», на занятых ими территориях вводилось военное положение. Указом № 59 от 23 декабря 1921 г. линия Уссурийской железной дороги «с пятиверстной полосой по обе стороны от границ полосы отчуждения, включая г. Иман и прочие населенные пункты и городские поселения, объявлялись на военном положении впредь до отмены». Действие Указа распространялось также на занятый накануне Хабаровск.

Обоснование введению военного положения в Хабаровском крае приводилось в Указе после описания причин, побудивших владивостокское правительство совершить «Хабаровский поход». Ссылка здесь делалась на «волю населения», а отнюдь не на стратегические расчеты белого командования: «Доведенное до отчаяния игом советской власти население некоторых районов Приморья, будучи не в состоянии переносить далее режим насилий, произвола и реквизиций, с оружием в руках восстало против угнетателей и свергло ненавистную власть. Остатки всякого рода банд и наемных насильников, состоящих из людей, отвыкших от мирного труда, бродя по области, в порыве бессильной злобы совершают бесцельные и бессмысленные нападения на линию железной дороги, взрывают мосты, железнодорожные сооружения и проч., нарушая тем самым налаживающуюся мирную жизнь и государственное строительство и причиняя своими преступными действиями громадный вред как государству, так и самому населению».

Юридическое обоснование военного положения представлялось в рамках действия «колчаковского законодательства». Обязанности по осуществлению данного режима возлагались на командира 3-го стрелкового корпуса генерал-майора В. М. Молчанова, а «законодательной базой» для этого служило Постановление Совета министров Российского правительства от 11 февраля 1919 г. «Об учреждении Правил о военном положении на линии железных дорог и в местностях к ним прилегающих», использовавшееся при введении военного положения на линии Транссиба. Еще раньше приказом Правительства от 31 октября 1921 г. (№ 212) Особоуполномоченным Правительства по Спасскому и Хабаровскому районам (с 29 июля 1921 г.) был назначен В. А. Пинаев^[1115].

Успех решено было закрепить, и колонны «Белоповстанческой армии» продолжили наступление на Благовещенск вдоль линии Амурской железной дороги. 24 декабря был занят стратегически важный пункт – станция Волочаевка. На господствующих над окружающей местностью высотах были построены укрепленные рубежи. И если первоначально Приамурское правительство стремилось обосновать отсутствие «агрессивных» намерений в отношении к ДВР, всячески подчеркивая «оборонительный» характер проводимой операции, то с начала 1922 года в политическом курсе Правительства полностью завершился возврат к традиционным программным установкам российского Белого дела: вооруженная «борьба с большевизмом», общероссийский характер движения, общие с периодом 1918–1920 гг. положения в социально-экономической и социально-политической сферах.