Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
В «рабочем вопросе» провозглашалась важность «необходимых мер к организации труда и удовлетворению справедливых требований рабочих», «борьбы с безработицей». Примечательны оценки армии и флота: «Уже три года доблестные части борются за восстановление истинного народоправства на Руси, являясь истинной народной армией. Ни Ледяной поход, ни ледяные туманы Кана не потушили в сердцах ее чинов светлого огня истинной любви к Родине. Придя в Приморье, каппелевская армия, забыв все перенесенные лишения, как только это потребовалось, – встала на охрану правопорядка, не вмешиваясь в проявление народной воли и давая этим надежду и Народному Собранию довести дело укрепления и развития демократического строя до конца. Заботы о насущных нуждах армии, снабжение ее всем необходимым, предоставление ей возможности залечить свои раны – первейшая обязанность Народного Собрания и Правительства. Кроме того, нужно помнить, что Владивосток, эта база развивающейся государственности, является ныне единственным военным и главным торговым портом России и Сибири в Тихом океане. Русский Андреевский флаг в родных водах развевается только во Владивостоке, на судах Сибирской флотилии, остатке так безумно растраченной боевой мощи России. И не только ради престижа государства и нации, как символ хозяйских прав России на Дальнем Востоке, Андреевский флаг спущен быть не может». Завершалась декларация призывом: «Трудовая Крестьянская партия считает своим долгом заявить, что, в какие бы тяжелые условия работы она поставлена ни была, как бы ни усложнялись внешние условия, она будет бороться за интересы крестьянства и трудового народа и в Народном Собрании видит залог умиротворения края». Крестьянская партия в конце ноября пополнила свой состав видными фигурами дальневосточной политики. В ее состав перешел князь Кропоткин и известный сибирский областник А. В. Сазонов[1101]. Явным свидетельством превосходства национал-демократов стало голосование на следующий день резолюции об отношении к верховной власти Приамурья: «Заслушав доклад Председателя Совета Управляющих Ведомствами, Народное Собрание отмечает, что Правительство желает совместной работы с Народным Собранием, будучи перед ним ответственным, и, таким образом, стоит на верном пути устроения края на демократических и национальных началах, и переходит к очередным делам». Именно данная формулировка была принята, несмотря на наличие трех альтернативных формулировок, в той или иной форме декларировавших неполное доверие Правительству. Хотя оговорка об «ответственности» Правительства перед Собранием свидетельствовала о многом[1102]. В сложившейся ситуации эсеровские делегаты сочли целесообразным фактически прекратить свое участие в работе Собрания. Ослабли и позиции «Демократического Союза». По точной характеристике Всеволода Иванова, наличие Демсоюза и эсеровской группы косвенно способствовало сплоченности правых делегатов, но ненадолго. «Июль и август месяцы – все время занято усиленной борьбой большинства против этих двух разрушительных сил. Несоциалистическая печать, совместно с несоциалистическим общественным мнением, дружно идут в поход против этих двух партий. Борьба кончается полной победой. Уже в августе – сентябре месяцах начинается отъезд эсеров за границу. Уезжают Мансветов, Калюжный и другие на съезд в Прагу. Демократический Союз, благодаря своей близости к прежнему Антоновскому Правительству (ДВР. – В.Ц.), в котором участвовали такие видные представители Союза, как Кругликов, явился также дискредитированным. Разоблачения печати бесконтрольных расходов народных средств Кругликовым, Якушевым, Моравским и другими, участие их в выступлении Гайды («гайдовский путч» в ноябре 1919 г. – В.Ц.), все это постепенно свело на «нет» роль и значение Демократического Союза. Члены этого Союза могли выступать в Народном Собрании лишь только как внутренние критики существующего порядка, но никогда не в смысле организованной группы». Таким образом и произошло оформление «монолитного» правого сектора приамурского представительного органа[1103]. |