Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 694 – Василий Цветков

Представители владивостокской организации кадетской партии (от участия в работе съезда, в отличие от делегации кадет из Харбина и Хабаровска, они воздержались) считали предлагаемое переименование уместным, поскольку в этом усматривалась перспектива «объединения всех общественных течений, не приемлющих коммунизма». При этом, в отличие от своих харбинских товарищей по партии, владивостокские кадеты не поддерживали идеи возобновления вооруженной борьбы с советской властью. Приморская общественность, принципиально поддерживая важность проведения подобных форумов, настаивала на реальном «расширении съездом своей представительной основы». Лидер владивостокских кадетов Л. Кроль отмечал, что «переименование будет полезно потому, что позволит войти в его состав группировкам, которым неудобно войти в него, пока он подчеркнуто именуется «несоциалистическим». Возможность вступления в Съезд социалистам-антибольшевикам не должна быть отрезана. Если бы это и не дало серьезных практических результатов, это показало бы, что Съезд ведет борьбу только с коммунистами и что он не намерен вести такой же борьбы с социалистами».

Предполагаемого переименования не произошло, но сам по себе факт «расширения» представительства имел место. Среди организаций, впервые принимавших участие в съезде «несосов», оказались, в частности, структуры, связанные с православными приходами, а также известные своим участием в становлении Белого движения еще в 1917 г.: Союз Георгиевских кавалеров Российской Восточной окраины, правление местного Союза увечных воинов Российской Восточной окраины, Братства в честь Иверской иконы Пресвятой Богородицы, Союз приходов Владивостока, представители благочинных округов. Территориальное представительство расширялось за счет беженских организаций (беженцев Амурского казачьего войска, мусульман-беженцев, уральских беженцев). От Владивостока и Никольск-Уссурийска, помимо представителей городского самоуправления (по 5 делегатов от каждого города), присутствовали отдельные, персонально утвержденные делегации. «Представительство национальностей» осуществлялось через делегатов от Восточно-национального управления башкир, Корейского общества Владивостока.

Отмечалось участие в работе съезда влиятельного Русского национального экономического союза из Харбина. Численность участников второй сессии возросла по сравнению с первой (мартовской) со 170 до 308 делегатов. Примечательно, что съезду прислали свои приветствия представители европейской эмиграции: члены только что созданного в Париже Русского Национального Комитета А. Ф. Карташев и В. Л. Бурцев, а 6 июня 1921 г. Съезд Русского Национального объединения направил приветственную телеграмму С. Д. Меркулову.

Следует помнить и то особое значение, которое имела в белом Приморье Православная Церковь, и до, и после «майского переворота» активно участвовавшая в общественно-политической жизни. Характерно и единство настроений военных и православных священнослужителей. Как вспоминал генерал Молчанов, «мы подготовили переворот очень просто: развернули широкую пропаганду, в особенности через церкви, где священники начали читать проповеди с сочувствием к нам. Они все нам сочувствовали… У нас было много священников, особенно пожилых, но был и один молодой, он был военным священником в нашей дивизии (о. Леонид Викторов. – В.Ц.). Мы хотели, чтобы он был у нас Главным священником. Мы знали, что он прекрасно говорил и был хорошим администратором, и мы могли бы с ним работать. Генерал Вержбицкий приказал мне обратиться к архиепископу Михаилу, главе местной епархии, и поговорить с ним о назначении этого молодого священника на ту церковную должность, которую мы хотели». Таким образом, при активной поддержке военных о. Леонид Викторов был назначен Главным военным священником армии и флота. Во время выборов делегатов съезда священники призывали оказать поддержку власти, а в случае пассивности местного крестьянства посылали делегатов от благочинных округов. Владивостокские газеты отмечали факт мученической кончины о. Александра Торопова (с. Дмитровка Спасского района), убитого красными партизанами за активную агитацию во время избирательной кампании.