Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 693 – Василий Цветков

Если, как утверждалось в официозных органах, Советскую Россию отличает «показное», «фальшивое» стремление к демократии (в условиях начавшейся «Новой экономической политики»), то на территории белых правительств любые проявления «недемократичности» (в частности, поведение атамана Семенова) осуждаются и пресекаются. Нельзя было бы при этом рассчитывать на какое-либо взаимодействие с повстанческим движением, лидеры которого заявляли о «народном» характере своих отрядов и о «народной» поддержке своих действий.

Компромисс Семенова с правительством означал также и то, что существовавшие прежде т. н. цепочки правопреемственности, типичные, например, для белого Юга в 1917–1920 гг. в отношении военного и политического лидерства (например: Алексеев – Корнилов – Деникин – Врангель) и для белого Востока (от Уфимской Директории – через Колчака к Семенову), уже не имеют того значения, которое им придавалось ранее. Гораздо важнее «цепочек» правопреемственности становились новые формы взаимодействия власти и общества. На смену военной диктатуре, основанной на жестких принципах господства и подчинения, приходили элементы легитимности, выборности структур власти. И здесь полномочия Временного Приамурского правительства, сосуществовавшего с Народным Собранием, получали дополнительное политико-правовое обоснование. Теперь важнее становился не «последний указ», «политическое завещание» Колчака в отношении своего преемника на «Российской Восточной окраине», а получение власти хотя бы и «революционным» путем «переворота», но при последующей опоре на легитимные представительные структуры.

Сразу же после заявлений правительства о созыве краевого Собрания эти решения приветствовались. «Адмирал Колчак намеревался довести страну до Учредительного Собрания. А в наши дни даже «семеновцы», именующие себя «общественностью, стоящей на точке зрения активной борьбы с большевиками», собираются вручить законодательную власть Народному Собранию. Тем более, конечно, демократизм обязателен для правительства С. Д. Меркулова, которое опирается на каппелевцев»^[1085].

Сложившаяся в Приморье представительная власть стала, по сути своей, антибольшевистским блоком. Он не отличался достаточной прочностью, но для истории гражданской войны, в ходе которой Белое движение далеко не всегда шло на компромиссы и сотрудничество с возможными союзниками по антибольшевистскому лагерю, это был показательный, хотя и не типичный, пример. К доминированию общественно-политических настроений более всех стремился Несоциалистический съезд и связанные с ним правые и правоцентристские структуры. «Голоса» правых в Приморье оказались гораздо «слышнее» их потенциальных союзников по «борьбе с большевизмом» в центре и слева.

После компромисса с Семеновым, Меркуловы, казалось бы, могли рассчитывать на достаточную прочность собственной власти. Действительно, общественная поддержка Правительства летом 1921 г. оставалась достаточно стабильной. Еще в разгар противостояния с атаманом, с 16 по 25 июня во Владивостоке состоялась вторая сессия Несоциалистического съезда. Примечательно, что в первый же день работы делегаты предложили переименовать Несоциалистический съезд в Антибольшевистский или Антикоммунистический, подчеркивая тем самым стремление перевести обсуждение политических вопросов от внутренних, краевых проблем в плоскость противостояния с советской властью и «большевистским режимом».