Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 492 – Василий Цветков

Преодоление «последствий революции» предполагало продолжение реформ, начавшихся перед Первой мировой войной. Прежде всего – это установление политического строя, обоснование которому Патронов видел в «европейском опыте»: «Мы – европейское государство и потому должны пройти те же этапы государственности, какие переживала Западная Европа. Мы уже вошли в полосу конституционной монархии. Конституционная жизнь должна была развиваться. Она и развивалась, когда была прервана неожиданно подземной работой темных сил. Необходимо, значит, вернуться к восстановлению государства в виде конституционной монархии. Почему монархии, а не республики? Какой-то ученый сказал, что сущность монархии заключается в недостатке воображения у масс, которые не могут понимать иначе государства, как с одним лицом во главе. Республика с президентом основывается на той же психологии. Даже наша Совдепия олицетворяется Троцким. В Англии существует мнение, что монарх нужен, как лицо, олицетворяющее государство, стоящее выше партий, и для того, дабы на это место не было незаконных претендентов… Если мы примем еще во внимание психологию нашего народа, который в течение столетий почитал царскую власть и теперь на кровавом опыте убедился, что без царя невозможно, то этих доказательств будет вполне достаточно». Прежняя партийная жизнь становилась уже не соответствующей будущему политическому устройству: «Современную политику нельзя основывать на партийных началах. Прежних политических партий уже нет, и начинается новая перегруппировка».

Принципиально важным был вопрос о форме будущей монархии: «Мы имеем в виду, конечно, не прежнюю монархию, которая хотя и создала величие России, но в конце XIX века уже вела к ее упадку, ибо упорно отказывалась принять новые прогрессивные формы. Возврата к старому быть не может. Нельзя повернуть вспять колесо истории; да и бессмысленно было бы создавать условия, которые подготовили нашу революцию. На обломках прежней Империи должны быть созданы новые формы жизни, новые для нас, но старые как мир. Для нас, монархистов, идеалом является Английская монархия. Но пересадить ее сразу на русскую почву нельзя; для этого нужно сделаться англичанами. Такого идеала мы можем достигнуть постепенно, не ранее ста лет политического опыта и воспитания новых поколений. Все же нужно приступить к осуществлению ее».

Потенциальными противниками монархии Патронов считал только «уголовный преступный элемент, выпущенный Керенским из тюрем», «социалистических интеллигентов, которые делают на политике карьеру», «всевозможных самостийников, проповедников федерализма и всякого рода политических шарлатанов в духе Керенского», которым «безусловно выгодна Республика». К сторонникам монархии автор причислял «все многомиллионное крестьянство, рабочих и «массу интеллигенции, безусловно понявшую сущность социализма на собственной шкуре и убедившуюся, что вышло из бесконечных революций при отсутствии власти» (показательно разделение Патроновым интеллигенции на «социалистическую» и «национально мыслящую»).

Поскольку «монарх является спасительным противовесом против одурачивания темного люда различными демократическими бесчестными проходимцами, то естественно, что монархия должна быть наследственная и преемственная;