Онлайн книга «Стальная нежность»
|
В этом всём я даже сумела выудить крошечный для себя плюс. Если всё еще была способна иронизировать и «выпускать колючки», значит урон оказался не смертельным. На несколько секунд между нами повисло молчание. В тишине полутьмы коридора мне показалось, что боль под рёбрами стала только сильней. Стала пульсирующей и горячей. Я первой отвела взгляд в сторону и снова попыталась открыть дверь. На этот раз ключ всё-таки попал в замочную скважину. — У меня в кабинете есть непочатая бутылка виски, — вдруг заявил Петр, когда я нажала на ручку двери. — Подарили в честь приобретения этого центра. В моих планах на сегодняшний день было залить в себя пару стаканчиков. — Я за рулем, — мой ответ прозвучал не настолько твердо, как бы мне того хотелось. — Мой водитель отвезет куда нужно, — Петр выпрямился. Учитывая, что сегодняшний день уже просто физически не мог стать еще хуже, заниматься его реанимацией я не собиралась. Закрыв обратно дверь, я повернулась к Петру. — Нет желания обуться? — он посмотрел на мои босые ноги. — Я же сказала, что пятка болит. Петр ничего не ответил, просто развернулся и пошел в сторону своего кабинета. Всё это было крайне по-дурацки. Я босая в компании человека, который мне совершенно не нравился. Но, с другой стороны, ситуация становилась проще, мне не нужно будет переживать за чужие чувства. Большой кабинет, который когда-то принадлежал отцу, всё еще был полупустым и будто бы разобранным. Видимо, Петр не торопился здесь обосновываться. Что совсем неудивительно. Папа в этом кабинете бывал раза два, может, три. По сути, в нем не было острой необходимости. Просто числился за хозяином, скорее, для галочки. Я сбросила все свои вещи на стул, что стоял ко мне ближе всех. Но такого необходимого облегчения всё равно не испытала. Боль под ребрами постепенно начала становиться тяжелой. Настолько тяжелой, что хотелось просто лечь на пол и свернуться калачиком. Я не хотела сейчас обо всём этом думать, поэтому попыталась сосредоточиться на том, что происходило сейчас. Петр хотел включить свет, но я не позволила: — Не нужно, — я проглотила комок в горле и нахмурилась. — Глаза просто болят. Он только молча кивнул и включил небольшую настольную лампу. Я прошла вглубь кабинета и не нашла более удобного для себя места, чем взобраться на широкий подоконник. Петр, закатив рукава своей классической белой рубашки, поискал взглядом коробку с подаренным виски, и когда нашел ее, начал неторопливо и аккуратно распечатывать. — Ну и? — коротко спросил он, продолжая заниматься коробкой. — Что с вами случилось? Меня всё еще немного забавляло то, что мы обращались друг к другу исключительно на «вы». Это выглядело как-то уж слишком старомодно. — Раз уж ваше состояние не связано с моим присутствием, которое вы едва можете выдерживать, то… Что-то явно случилось, — Петр достал пузатую бутылку и ловко откупорил ее. — Только не говорите мне, что вы с кем-то расстались или вам изменили, или что это вообще касается хоть каких-то сердечных дел, — он скривился, будто считал эти самые дела каким-нибудь, к примеру, камешком, что случайно попал в обувь и больно надавил на пятку. — Тогда просто дайте мне уже эту бутылку, — пробормотала я, сведя брови на переносице. Он молча протянул ее мне, а сам присел на угол письменного стола, скрестив руки на |