Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
Тени переплелись. Девушка с каре танцевала с кудрявым — не вплотную, но так, что между их силуэтами не оставалось воздуха. Парень в очках поднял руки, и танцорша вошла в них, обняла за шею, и их тени слились в одну. Преподаватель с бородкой уже сам вёл в танце высокого танцора — неумело, скованно, но в этой скованности было больше правды, чем в любом отрепетированном движении. Музыка сменилась. Та, что играла до этого, — тянущая, тревожная, — ушла вглубь, и на её место поднялась другая: интимная, с низким, пульсирующим басом, от которого дрожала ткань ширмы. Софиты за сценой пригасли и снова разгорелись, и теперь зал видел не просто танец, а танец, который не мог остановиться. Руки скользили по спинам. Голова девушки с каре откинулась назад, и кудрявый прижался губами к её шее — тень поцелуя была короткой, но зал ахнул. Парень в очках обнял танцоршу за талию, притянул к себе, и их тени закачались, как одно целое. Преподаватель с бородкой снял пиджак — тень мелькнула, полетела в сторону, и зал снова выдохнул. Кто-то в первом ряду подался вперёд. Ещё один зритель привстал. Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то в глубине зала скрипнул стул. Виктор смотрел на Карину. Она смотрела в зал, но пальцы её сжали его ладонь — сильно, до побелевших костяшек. Он чуть сжал в ответ. Танец за ширмой доходил до края. Кудрявый расстегнул пуговицу на блузке девушки с каре — зал видел только тень, как ткань сползает с плеча. Танцорша встала на колени перед парнем в очках, и его тень качнулась вперёд. Высокий танцор прижал преподавателя к спинке стула, наклонился — и их силуэты на секунду слились в один, без зазора. И в этот самый миг музыка оборвалась. Не стихла, а именно оборвалась — на вздохе, на полузвуке, как будто кто-то вырвал шнур. Со сцены раздался один-единственный звук: томный, протяжный, женский вздох, повисший в тишине и растворившийся в ней, как дым. Зал молчал. Одну секунду. Две. Три. А потом — гром аплодисментов. Он обрушился разом, со всех сторон, и в нём не было вежливости первых номеров — только жадное, горячее облегчение, как будто тысяча человек наконец смогла выдохнуть. Кричали, свистели, вставали с мест. Кто-то хлопал так, что срывал ладони. Ширма медленно поднялась. Сцена была пуста — если не считать трёх смущённых, раскрасневшихся членов жюри, которых танцоры уже бережно вели к их местам. Девушка с каре поправляла блузку, парень в очках снял и снова надел пиджак, преподаватель с бородкой шёл, глядя под ноги, но улыбаясь — растерянно и довольно. Виктор и Карина вышли вперёд и поклонились. Он держал её за руку, и теперь её ладонь была горячей. Она поклонилась низко, с той самой грацией, о которой Виктор вчера говорил ей, и зал взвыл снова. — Не смотри на них, — шепнул он, не разжимая губ. — Смотри в зал. — Я и так смотрю, — ответила она. Они ушли за кулисы, и там их накрыло. Все танцоры — все пятнадцать, плюс Тимур, плюс Катя, плюс Дима — стояли, сбившись в кучу, и смотрели на них горящими глазами. А потом разом выдохнули и зашумели, засмеялись, начали обниматься. — Получилось! — крикнул кудрявый, тряся Виктора за плечи. — Я не верил, что мы это сделаем! — Ты видел его лицо? — хохотал кто-то из-за его спины. — У преподавателя глаза были как у совы! |