Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
Она подняла на него глаза и улыбнулась — слабо, но по-настоящему. — Сделаем, — повторила она. Из зала донеслись жидкие аплодисменты — закончился первый номер. Потом второй. Третий. Время летело быстрее, чем Виктор ожидал, и вот уже ведущая объявила: — Следующий номер. «Секрет на виду». Творческий дуэт — Виктор Нестеров и Карина Бельская. Танцевальный коллектив. Зал ответил вежливыми хлопками. Виктор выдохнул, оглядел своих. — Пошли. Они вышли на сцену. Первыми — танцоры, рассыпавшиеся по краям, как тени, которых ещё не позвали. Потом, в самом центре, встали Виктор и Карина. Он взял её за руку. Ладонь у неё была холодная, но не дрожала. Свет погас. На миг зал погрузился в темноту, и в этой темноте Виктор услышал собственное сердце — ровное, медленное, как метроном. Потом ударил первый звук. Низкий, тянущий, он разлился по залу, как вода. Вспыхнул прожектор, выхватив Карину — одну, в круге белого света. Она стояла, опустив голову, и зал замер. Второй прожектор — Виктор. Он шагнул к ней, медленно, не отрывая пяток, как они репетировали, и в этом движении было что-то сомнамбулическое, нездешнее. Танцоры ожили. Они пошли вокруг пары — по одному, по двое, втягиваясь в круг, как река вокруг камня. Музыка набирала силу, и с ней нарастало движение: мягкое, обволакивающее, без единого резкого жеста. Виктор и Карина стояли в центре, держась за руки, и смотрели не друг на друга, а в зал — прямо, спокойно, как люди, которые знают то, чего зрители ещё не знают. По рядам пробежал шёпот. Виктор краем глаза видел, как встают со своих мест трое танцоров, сидевших среди зрителей. Они подошли к членам жюри. Девушка с каре вздрогнула, когда её взяли за руку, но не отстранилась. Парень в очках на секунду растерялся, потом улыбнулся — растерянно, по-мальчишески. Третьего, молодого преподавателя с бородкой, вывела кудрявая танцорша. Трое поднялись на сцену. Их усадили на стулья у самого центра — напротив Виктора и Карины, но чуть в стороне, так, чтобы зал видел их профили. Опустилась ширма. Полупрозрачная, она отделила центр сцены от зала, но не спрятала, а лишь размыла — превратила живых людей в тени. Софиты за её спиной вспыхнули мягким, тёплым светом, и по ткани задвигались силуэты. За ширмой началось то, ради чего Виктор и затевал весь номер. Три танцора — по одному на каждого члена жюри — двинулись к сидящим. Не быстро, не вплотную: сначала по кругу, как в первой части, только теперь тени на полупрозрачной ткани были не общими, размытыми пятнами, а резкими, чёткими силуэтами, за которыми зал следил, затаив дыхание. Танцор опустился перед девушкой с каре на колено. Она сидела, вцепившись в подлокотники, но, когда он протянул ей руку, вложила свою — и он поднял её со стула, медленно, как поднимают сонную. Танцорша с длинными волосами встала за спиной парня в очках. Провела ладонями по его плечам, не касаясь — зал видел только, как тень её рук скользит над тенью его тела. Парень замер, запрокинув голову. Третий танцор — высокий, с бритым затылком — обошёл преподавателя с бородкой кругом, раз, другой, и тот, помедлив, поднялся сам. Без приглашения. Виктор и Карина стояли в стороне, всё так же держась за руки. Они были неподвижны, и от этой неподвижности происходящее за ширмой казалось ещё острее: жизнь двигалась там, по ту сторону ткани, а они оставались её свидетелями и проводниками. |