Онлайн книга «Ледяной отец подруги»
|
Она распахнула глаза — дикие, невидящие, — и закричала так, что у меня заложило уши. Потом узнала меня, вцепилась в мою блузку и зарыдала, сотрясаясь всем телом, как в лихорадке. Я качала её на руках, как ребёнка, гладила по спине, шептала бессмысленные слова утешения, и постепенно её рыдания стихли, дыхание выровнялось, пальцы разжались. Но стоило мне уложить её обратно и отойти на шаг, как её тело снова начало вздрагивать, лицо скривилось, и я поняла: это не закончится. Кошмар вернётся. Снова и снова, всю ночь, пока её нервная система не сгорит дотла. Ей нужно было успокоительное. Настоящее, не мои уговоры и не тёплое молоко. Что-то, что выключит этот ужас, даст ей провалиться в глубокий сон без сновидений. Я полезла в нашу аптечку — картонную коробку из-под обуви, стоящую на полке над раковиной. Аспирин. Пластырь. Полупустой тюбик мази от ушибов. Всё. Ни валерьянки, ни пустырника, ни элементарного глицина. Я посмотрела на часы на стене. Стрелки показывали два сорок ночи. За окном выла вьюга, фонари раскачивались на ветру, и город казался мёртвым, вымерзшим, пустым. Ближайшая круглосуточная аптека была в трёх кварталах от общежития, на проспекте — я видела её зелёный крест каждый день по дороге на остановку, но никогда не заходила так поздно. Три квартала. Пять минут быстрым шагом. Десять — в такую погоду. Я посмотрела на Эрику. Она снова начала вздрагивать, её брови сжались, губы зашевелились, и я знала: через минуту она снова закричит. Выбора не было. Я надела куртку поверх мокрой блузки — куртка пахла Эрикиными духами и морозом, и ткань прилипла к плечам ледяной коркой. Сунула в карман телефон с треснутым экраном и кошелёк, в котором оставалось тридцать рублей мелочью. Натянула кеды прямо на босые ноги — носки были мокрыми, и я не стала тратить время на поиски сухих. Открыла дверь. Коридор общежития был тёмным и тихим, только где-то вдалеке гудел холодильник и капала вода из крана. Я закрыла за собой дверь, стараясь не хлопнуть, и побежала вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, навстречу ледяному ветру, пустым улицам и тому, что ждало меня за поворотом проспекта. Я не знала, что эта короткая прогулка до аптеки изменит всю мою жизнь. Что через десять минут я буду лежать на кожаном сиденье чужого джипа, задыхаясь от страха, и смотреть в тёмные глаза мужчины, которому суждено стать моей судьбой. Я просто шла. За лекарством для подруги. В ночь. Одна. Глава 8. Аптека Ярослава Город ночью — другой город. Совсем другой, до неузнаваемости, до мурашек по коже, до первобытного, животного страха, который поднимается из глубины желудка и сжимает горло ледяной рукой. Днём он шумный, суетливый, живой — миллион людей, миллион звуков, миллион огней, и ты в этом муравейнике — просто ещё одна букашка, незаметная, незначительная, безопасная. Ночью всё меняется. Город сбрасывает маску, обнажая своё настоящее лицо — пустое, зловещее, хищное. Как декорация к фильму ужасов, из которого все актёры ушли, оставив только тени. Фонари горели вполнакала, экономя электричество или просто устав за день — не знаю. Их жёлтый свет падал на снег рваными пятнами, и между этими пятнами зияла тьма — густая, плотная, осязаемая, как чёрная вода. Тени от голых деревьев ложились на тротуар кривыми, ломаными фигурами, похожими на скрюченные пальцы, тянущиеся из-под земли. Ветер выл в проводах тонким, протяжным стоном, и каждый звук — скрип ржавой двери, далёкий лай бездомной собаки, гул одинокой машины где-то на параллельной улице — отдавался эхом в пустых переулках, множась и искажаясь, пока ты уже не мог понять, где реальный шум, а где — игра твоего собственного страха. |