Онлайн книга «Убийство в твердом переплете»
|
— Что?! – Она тряхнула головой. – Нет, я же буквально только что его видела! Какое сегодня число? — Увы, это правда, – мягко сказала я. – Мне очень жаль. Ее глаза расширились, в них отразился шок. — Нет, нет, я должна была… нет! — Мне жаль. — Это невозможно! – прошептала Анандалла. – Вы лжете! Вы просто… Она несколько раз моргнула и сглотнула. Ее лицо перекосило, покатились слезы. Она уткнулась лицом в ладони, плечи сотрясались в беззвучных рыданиях. Я схватила табурет и силой усадила на него Анандаллу. Она опустила голову на столешницу и продолжала плакать навзрыд. Я гладила ее по спине, чувствуя свою полнейшую беспомощность. Покопавшись в сумочке, нашла пачку салфеток и сунула одну ей в руку. Невозможно поверить: после целой жизни в неведении эта девочка наконец-то получила шанс встретиться со своим отцом… А теперь его нет! И ее мать тоже умирает. Как вообще можно пережить столько боли? Мое сердце сжималось и от жалости к Абрахаму. После стольких лет узнать, что у него есть дочь, – должно быть, это было потрясением, но потрясением счастливым… Я почувствовала всплеск гнева в адрес матери Анандаллы. Как эта женщина могла скрывать правду от обоих все это время? Вдруг я поняла, что именно об этом пытался со мной поговорить Абрахам тем злополучным вечером в Ковингтоне на открытии выставки. «Жизнь прекрасна, Бруклин, – сказал он, обнимая меня. – Я и не думал, что она может стать еще лучше, но оказалось, может…» Я-то думала, он говорит об ошеломляющем успехе выставки. А теперь ясно, что он имел в виду дочь. Как же это все несправедливо! Всхлипывания Анандаллы эхом раздавались по студии и проникали в самую глубь моей души. Как и всегда, никто не останется один на один со своим горем, если я рядом. Я вытерла слезы со щек и положила руку на ее плечо. — Мне очень жаль, Анандалла. Он был очень хорошим человеком, и, поверь, если б он знал о тебе, то сделал бы все на свете, чтобы тебя найти. Я… Я не знаю, что еще сказать. Это ужасная трагедия. Анандалла выпрямилась, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Затем спрыгнула со стула и машинально поправила манжеты куртки. — Да, полное дерьмо, – сказала она. — Именно оно, – согласилась я. Миг спустя она выпалила: — Можешь звать меня Анни. — Анни? — Мама была увлечена хинди некоторое время, и этому я обязана таким именем. — В то время это было очень популярное веяние. — О да, – хихикнула Анандалла. – Пару лет спустя она вернулась на работу секретарем в юридическую фирму, и с тех пор я Анни. — Мне нравится имя Анни. — Спасибо. Что же, по всей видимости, скоро я стану сиротой, – сказала она со смешком, но за ним последовала новая порция слез и всхлипываний. Я обняла ее и прижала к себе. Через несколько минут Анни перестала рыдать и тяжело задышала, как будто ей не хватало воздуха. — Тихо, – сказала я. – Дыши медленно. Я похлопала ее по спине. Ее дыхание постепенно замедлилось, стало глубже и спокойнее. Наконец она отстранилась. — Все будет хорошо. — Не представляю как, – призналась я. – Я на твоем месте была бы полностью уничтожена. — Отрицание помогает. Надеюсь, оно вот-вот вдарит по мне. — Ну, могу пообещать тебе одну вещь… — Да? И какую же? – спросила она, промокнув салфеткой висок. — Сиротой ты никогда не будешь. Во всяком случае, пока рядом с тобой наше Братство. |