Онлайн книга «Убийство в твердом переплете»
|
И все же я почувствовала необходимость объяснить: — Одна женщина солгала полиции, и мне пришлось рассказать, как было дело. Она мне не коллега, Робсон, она… Я вздохнула. Не могла заставить себя сказать Гуру Бобу что-либо слишком негативное. Он дотронулся до моего плеча, и я ощутила прилив энергии. — Ты находишься в страшном напряжении, милостивое дитя. Гуру Боб практически всех называл «милостивыми детьми». Мама говорила, ему нравилось внушать нам мысль, что мы преисполнены Божьей милости. Он определенно был оптимистом. — Со мной все будет хорошо, – настаивала я. — Конечно, будет. – Он отстраненно помассировал мою лопатку, и я почувствовала, как по плечам и позвоночнику пробежал электрический разряд. Как он это делает? — Принимай калий с этой недели, – посоветовал Гуру Боб. – Это улучшит способность засыпать и просыпаться свежей. — Да, хорошо. — И ешь овсянку, – добавил он. – Это повысит твое либидо. Я поперхнулась водой, и Гуру Боб похлопал меня по спине. — Вот так, – сказал он, и его глаза блеснули. — То, что надо, – пробормотала я между приступами кашля. — Все, что помогает нам запомнить текущий момент, хорошо, – пробормотал Гуру Боб, выпрямляясь в полный рост и давая тем самым понять, что наш разговор завершен. А затем сделал то, чего я никогда не видела в его исполнении. Щелкнул пальцами. Затем улыбнулся и развел руки. — Видишь, милостивое дитя, если б я действительно проживал текущий момент полноценно, я вспомнил бы, что хотел сказать с самого начала. Мои глаза расширились от такого откровения, но мне было нечего сказать в ответ. Да он, похоже, ничего от меня и не ждал. — Гэвин прочтет последнюю волю Абрахама и огласит его завещание сегодня в четыре часа дня в чайной комнате. Разумеется, твое присутствие обязательно. Прежде чем я смогла запротестовать, он свел ладони вместе, как если б собрался помолиться, затем коротко поклонился, сказал «намасте» и пошел прочь. После общения с Гуру Бобом я всегда чувствовала себя перезарядившейся, но в то же время немного рассеянной. — Солнышко… – Мама остановила меня прямо в дверях кухни и оттеснила в пустой уголок. — Мама, господи… Осторожно, свитер! Что такое? — Он кашемировый? – спросила она, перетирая пальцами материал. – Очень симпатичный… Я вырвала мой рукав из ее нервных рук. — Что стряслось, мама? — Почему здесь была полиция? — У них было несколько вопросов. — И они не поленились приехать в Соному? В субботу? Очень странно… – Она сделала несколько шагов, затем повернулась. – Тебе не кажется, что это странно? — Я думаю, это очень хорошо, что они занимаются своей работой, – ответила я. Почему мама так нервничает? Полиция и с ней поговорила? — Что ты им сказала? У тебя проблемы? — Мама, всё в порядке. Небольшое недопонимание, только и всего. Не волнуйся. — Я твоя мать, волноваться за тебя – моя работа. – Она скрестила руки на груди и покачала головой. Я улыбнулась и погладила ее по руке. — Мама, все хорошо. Им просто надо было кое-что прояснить, и они сразу уехали. Всё путем. — Путем, говоришь… – Она тяжело вздохнула. – Ну конечно. Хорошо. — Боже, мама, ты что, решила, что они хотели меня арестовать? Или что? — Не произноси это вслух! – Она схватила деревянную ложку с ближайшей полки. – Постучи по дереву! |