Онлайн книга «Обитель лжи и секретов»
|
Один информацию дает, другой платит. Нет, мне это категорически не нравилось. — У нас бесплатная больница, – заметила я, хотя парень наверняка и сам это понял. Может, память ему отшибло? Но вряд ли настолько, что, подумав, будто попал в платную клинику, он решил платить поступками, а не деньгами, так еще и врачу, а не бухгалтерии. — Не за лечение, – тут же развеял мои предположения Денис. – Я ведь доставил тебе проблем, и… — Обычно это мало кого волнует, – отрезала я, вспомнив Змеева и его бесчисленные жалобы. Верю, что пациенты бывают лучше аспида, но сомневаюсь, что кто-то стал бы без всякой задней мысли помогать потому, что чуть раньше навредил. Что ж, подождем и посмотрим, что у тебя на уме, волчонок. А он тем временем просто ответил: — Меня волнует. Какое-то время я раздумывала, что бы ответить на это, и, кажется, даже придумала, но слова так и не слетели с губ. Меня отвлек звонок телефона, на котором я снова включила звук, прежде чем пойти в крыло. Как ни странно, это была не очередная попытка Тимофея сообщить, как опасно расследовать преступления в одиночку. Звонила Екатерина. Складывалось впечатление, что сегодня меня решила достать сразу вся семейка Хоффманов. Денис с любопытством наблюдал, как я отвечаю на звонок. Меня это раздражало, но делать было нечего. — Екатерина Алексеевна? — Серова! Ты сейчас где? Гер… Главврач сказал, что ты еще на месте. Голос заведующей отделением был беспокойным, даже нервным. Как и всегда, впрочем. — Да, я пока здесь, – с удивлением ответила я. А мысленно уже начала прикидывать: Герман попросил, чтобы его женушка наорала на меня в профилактических целях, или случился какой-то аврал? Даже не знаю, что лучше. Видимо, плакали мои мечты о том, чтобы отправиться спать. — Отлично! Тогда спустись-ка в приемное отделение. Мне сейчас позвонили со «Скорой», везут ребенка. Поселенческий леший, восемь лет, острый живот, но не похоже ни на аппендицит, ни на отравление. Будем разбираться. Естественно, за переработку тебе заплатят. У Екатерины стойкое мнение, что нам, сотрудникам БСМП, важны лишь деньги. Махнешь сторублевой купюрой – и мы побежим, поджав хвостики, спасать чужие жизни. И, может, у кого-то так и есть. Мне же нравится процесс, осознание, что я своими руками помогаю кому-то выкарабкаться из бездны болезни или тяжелых ран, вырваться из объятий смерти и тем самым оправдать себя, что не зря когда-то я очень многих людей в те же объятия толкнула. Я шла по мосту искупления, хоть и не была уверена, что когда-нибудь дойду до точки, после которой перестану считать себя монстром. Сейчас больше всего хотелось отказаться от лечения лешенка, потому что я не спала уже много часов и голова разрывалась от напряжения. Так и сделала бы, вот только… Путь искупления не должен быть легким. — Хорошо, сейчас буду, – тихо пообещала я и сбросила вызов. Олеся Мы с Тимофеем покинули уютное круглосуточное кафе, когда время приблизилось к полуночи. Я даже не подозревала об этом, пока не посмотрела на экран смартфона. С Орловым три часа посиделок в недорогой фастфуд-забегаловке пролетели как три минуты. Это очень даже хорошо, особенно если не учитывать тот факт, что последние полчаса я искусно изображала ревнивую стерву, которой не понравилось, что Тимофею написала Василиса Серова. На самом деле я не такая, просто мне было интересно, что такого она сообщила парню, что его аж перекосило и что он тут же отбежал и начал перезванивать ей. Орлов, правда, хоть и успокаивал меня, но в целом не повелся и ничего говорить не стал. В общем-то, поэтому мы и покинули кафе. Я выбежала оттуда, артистично пустив слезу, а Тимофей схватил мои вещи и поспешил следом. |