Онлайн книга «Омут морока и тайн»
|
Перевязочную я могла бы найти даже с закрытыми глазами – от нее издалека так несет спиртом, что у Артема-алкоголика наверняка текут слюнки, а у пациентов, боящихся врачей, внутри все сжимается от ужаса. Проследив, чтобы я вошла в кабинет вслед за ним, Герман указал на высокую, покрытую клеенкой кушетку и стоящий рядом с ней стул. — Садись. Можно не на кушетку. Рана на руке, и так будет хорошо видно. Уже разработав план, я кивнула. И вдруг пошатнулась. Достаточно сильно, чтобы это было заметно и пришлось схватиться здоровой рукой за стену, но не так, чтобы Герман посчитал нужным поймать меня. Герман, уже успев открыть кран, чтобы вымыть руки, тут же его закрыл. — Тебе помочь дойти? Может быть, привезти кресло? Все-таки ты потеряла много крови… По дороге он уже задавал этот вопрос и получил на него отрицательный ответ. Теперь тон Германа звучал более уверенно. Однако я, следуя своему плану, самостоятельно приблизилась к стулу и спокойно села. — Нет, спасибо. Мне просто… пить захотелось… Можно воды? Все просто. По дороге в перевязочную мы с Германом прошли мимо сестринской. В открытую дверь я заметила, что она пуста. Значит, весь младший медперсонал занят и Герману или любому другому врачу придется выполнять всю работу самому. В том числе принести воду, если понадобится. А значит, на какое-то время меня оставят одну. Как врач, Герман знает, что воду из-под крана пить вредно, а кулер находится относительно далеко. У меня будет достаточно времени. Герман, видимо, тоже заметил отсутствие медсестер и санитаров, потому что кивнул. — Да, конечно. Сейчас принесу. Мне было безумно неловко обманывать главврача и гонять его впустую, как мальчика на побегушках, но мне думалось, что даже от этого поступка будет меньше проблем, чем от обнаружения шрамов. Поэтому, когда Герман покинул кабинет и его шаги затихли, я почувствовала облегчение. Сердце вновь ускорило ритм, но теперь от радости и легкого волнения. Даже рука стала болеть чуть меньше. Во всяком случае, я хоть могла соображать. Все еще прижимая больную руку здоровой к телу, чтобы не болталась и не ныла сильнее, я встала со стула и подошла к двери. Приоткрыв ее, выглянула и внимательно посмотрела в обе стороны. Ни Германа, ни кого-либо еще. Это мой шанс. Выйдя в коридор, я прикрыла дверь, стараясь не запачкать ее кровью. Это задержит Германа на несколько секунд, поскольку он будет думать, что я еще внутри. Затем, еще раз нервно оглядевшись, так быстро, как позволяли ослабевшие ноги, я пошла в противоположном от кулера направлении. * * * Шла я в ординаторскую. Не знала, что стану делать, если там кто-то окажется, но надеялась, что мне повезет. С каждым шагом я, видимо, теряла все больше крови, потому что мир перед глазами расплывался все сильнее. Однако дорогу до ординаторской я знала хорошо и могла с легкостью дойти до нее в любом состоянии. Шаг, еще шаг. Я оперлась или скорее упала на стену. Хорошо, что еще почти никто не знал, что албыса повязали, а то наверняка бы пересеклась с кем-нибудь. Стена была прохладная, и это успокаивало. На миг я приложила к ней висок, а затем заставила себя снова пойти дальше. Путь от перевязочной до ординаторской обычно занимает у меня какие-то пару минут, но сейчас казалось, что до Урала и то ближе. |