Онлайн книга «Ультрамарин. Нарисованная реальность»
|
Стали подавать блюда, и в воздухе соблазнительно закружились ароматы жареного, печеного, вареного. Эскаль не находил себе места: ерзал на стуле, клал руки на стол, вновь убирал их. Видно было, что мальчик, хоть и голоден, все же предпочел бы в этот момент блуждать по темной пещере, чем сидеть за таким богатым столом. А на обилие приборов он глядел с ужасом, как будто перед ним лежали не ножи и вилки, а страшные чудовища. Эскаль обреченно посмотрел на Люса, моля глазами о помощи. Но Люс и сам был в таком же отчаянном положении. В школе проводились уроки этикета, однако он так и не научился отличать десертный нож, например, от ножа для рыбы. Палла, заметив эту заминку, по-доброму улыбнулась, взяла нужный нож и вилку и показала их мальчикам. Люс и Эскаль с благодарностью взялись за приборы, хотя Эскаль все равно схватился не за тот нож. Минут пять ели молча. — А я вас вспомнила, – вдруг сказала Палла, и все взоры устремились на нее. – Я видела вас вчера утром на набережной. Вы рисовали. Люс вынырнул из тарелки и, глядя на девушку, почувствовал, как у него загораются уши. «Значит, она меня тоже заметила», – промелькнула в голове приятная мысль. — И я вас видел, – смущенно проговорил Люс и вновь уткнулся в тарелку. — О! Так ты художник! – весело воскликнул Марбх Сурат и с гордостью добавил: – Палла тоже рисует. — Па-ап… – робко протянула Палла. — Вам обязательно нужно посмотреть на картины Паллы, – Марбх Сурат, кажется, готов был лопнуть от гордости. – В южном крыле для творений моей дочери я организовал целую картинную галерею. — Па, перестань. Никакие это не творения. Так… Просто картинки, – Палла склонила голову и тихонько вздохнула. — А я бы с удовольствием взглянул на них, – неожиданно для самого себя сказал Люс. У него не было желания задерживаться в этом доме, но как художнику стало интересно. В его окружении было мало творческих людей. После обеда все отправились в южное крыло. На стенах висели все больше легкие акварели и карандашные рисунки. В работах Люс нашел мелкие недочеты, но свой стиль угадывался: картины будто светились изнутри солнечными лучами и дышали свежим морским бризом. — Ух ты! Как красиво! – воскликнул Эскаль и даже присвистнул. — Да, очень хорошо! – искренне сказал Люс. – Мне нравится. — Правда? – выдохнула Палла, и ее лицо осветила радостная улыбка. «Она красивее, когда улыбается», – пронеслось в голове у Люса, но вдруг он заторопился: — Я думаю, нам пора. Мы и так злоупотребили вашим гостеприимством. Палла тут же сникла. Марбх Сурат, заметив эту перемену в настроении дочери, объявил: — А знаете что? Приходите в любое время в гости! Я… Мы будем рады! — Ну хорошо, – смутился Люс. – Когда будет время… * * * Ребят проводили до кованых ворот, где усадили в коляску, запряженную двумя белыми лошадьми. Эскаль был на седьмом небе от счастья. Когда коляска тронулась, Люс оглянулся и махнул Палле, которая стояла в тени акации. Девушка оживилась, лучисто улыбнулась и энергично замахала рукой в ответ. Дом Сурата возвышался на холме, и грунтовая дорога, по которой катила бричка, спускалась плавно. У подножия, как грибы, кучками стояли небольшие домики – западные предместья Хегоальдеко. Солнце клонилось к вечеру, сгущались сиреневые сумерки. Люс и Эскаль ехали молча. Уставшие после треволнений дня, разморенные сытным обедом, они были погружены каждый в свои мысли. Мальчик и вовсе спустя время засопел, привалившись к плечу Люса. |