Онлайн книга «Ультрамарин. Нарисованная реальность»
|
— Вот почему меня одновременно и притягивало к тебе, и отталкивало, – задумчиво произнесла Луул. Ребята на некоторое время замолчали, обдумывая услышанное. Потом Люс с замиранием сердца спросил: — А что с Паллой в этом времени? Она… жива? — Мне жаль, Люс, – спустя мгновение ответил Гайен. – Тилина и здесь боролась за жизнь Паллы, но иногда даже самые сильные Знающие бессильны. Внутри у Люса будто все сжалось, болезненно скрутилось. Он склонил голову, почувствовав, как краснеют и наливаются слезами глаза. Люс сжал кулаки и произнес сквозь зубы: — Пойду подышу. Он выскочил из-за стола и бросился на улицу. Ночная прохлада окутала легким покрывалом. Люс сел за деревянный столик у таверны и, опустив голову на руки, тихо заплакал. Скрипнула дверь, из помещения на пару мгновений донеслись веселые голоса, звон бокалов, звуки музыки. Рядом на стул опустился Гайен. — Это не твоя вина, Люс, – произнес он. – Здесь нет ничьей вины. И Тилина, и Искорра, и я, и другие Знающие – все пытались помочь Палле как могли. И ты тоже попытался. Ты поступил благородно тогда, когда отказался использовать ультрамарин, чтобы Палла осталась жива. — Только это ни к чему не привело, – глухо проговорил Люс, вытирая слезы рукавом. — Она страдала, Люс. И в том времени, и в этом. Марбх Сурат продлевал дочери жизнь, но легче ей не становилось. Она страдала и чувствовала страдания других людей – тех, чьи судьбы были изменены. Их темная энергия мучила ее, поэтому Палла выбрала покой. Люс молчал. Невнятно и глухо давила боль в груди. — Палла оставила тебе послание, – сказал Гайен. — Она помнила меня? – встрепенулся Люс. — Перед тем, как… Паллы не стало, я позволил ей вспомнить тебя. Ты был лучом света в ее жизни. Гайен вынул из кармана небольшой конверт, запечатанный сургучной печатью. Люс осторожно вскрыл его и достал письмо. На листе была нарисована улитка, а ниже – написан короткий текст: «Здравствуй, Люс. Мне немного жаль, что ты читаешь это письмо, ведь это значит, что мы не успели увидеться. Но, с другой стороны, я рада, что вспомнила тебя, и счастлива знать, что ты обрел семью и живешь той жизнью, которой и должен был жить. За меня не переживай. У меня все хорошо. А дальше будет еще лучше. Я нарисовала тебе улитку. Знаю, что ты неочень-то жалуешь этих созданий, а вот в Зафирате улиток почитают как священное животное. Улитка у них означает саму жизнь и непременное возрождение. Может быть, двигаясь по спирали бесконечного времени, на каком-нибудь отрезке мы увидимся вновь? Буду верить в это. Спасибо, что был в моей – той – жизни. Береги себя и родителей. До свидания, Люс». Слезы снова жгли глаза, но боль внутри уже не распирала, а мягко ныла. Люс несколько раз прочитал письмо, потом аккуратно сложил в конверт и убрал в карман брюк. Протерев глаза и откашлявшись, Люс спросил: — А что с Марбхом Суратом и Зоамом Булой? — Марбху запретили заниматься магией и на-укой, да он теперь и сам не желает. А Зоам Була давно путешествует по мирам, – проговорил Гайен и добавил: – Кто знает, может быть, ты с ним еще увидишься. Люс молча смотрел на городскую площадь. Праздно прогуливались немногочисленные прохожие, журчала вода в фонтане, на ветвях деревьев колыхались разноцветные фонарики. Вокруг трещали цикады, вдалеке шумело море, из раскрытых окон таверны доносились задорные песни и звонкие голоса. — Жизнь продолжается, Люс, – сказал Гайен, вставая. – Там тебя ждут. Твои родители. Твои друзья. Те, ради которых мы готовы жертвовать временем. — Да, – кивнул Люс. Трудно было это сейчас осознавать, но Гайен был прав: жизнь продолжается. Люс тоже встал, поправил рубашку, пригладил волосы. — Спасибо вам, господин Гайен, – сказал он. — Тебе спасибо, Люс, тебе, – улыбнулся Знающий Времени. – Меня ведь тоже ждут. Гайен поклонился Люсу и вернулся в таверну. Люс чуть помедлил, вдохнул поглубже бодрящий ночной воздух, затем открыл дверь и вошел внутрь. Туда, где продолжалась старая жизнь и начиналась новая. |