Онлайн книга «Необычайные истории из жизни людей и бесов»
|
Бросившись наперерез потоку людей, выскочив из-за угла соседнего дома, Сашка резко остановился, едва не врезавшись в колонну. Запыхавшись, его нагнали Петруха и Фёдор. — Давайте к нам, присоединяйтесь, – дружелюбно замахали им люди. — Кто ведёт? – стараясь пересилить гудящую толпу, крикнул Сашка. — Митьку везут, – закричали в ответ. — Спасибо! – Сашка махнул народу рукой и ринулся вперёд, по ходу колонны, опережая её, – к ведущим, скрывающимся за поворотом на Площадь в полуверсте от них. Они поравнялись. Это были пацаны с их завода; перед собой они толкали строительную тачку. В неё был аккуратно уложен Митька. Несколько ребят то и дело обращались через мегафоны к следовавшим за ними людям, выкрикивая короткие и чёткие указания. — Привет, – кивнули они Сашке, не сбавляя шаг, чтобы не тормозить колонну. — Я пойду с вами, – сказал он. К ведущим подбежали Петруха и Фёдор. — Становитесь в колонну, – наказали парням ведущие. Петруха и Фёдор быстро влились в общие ряды, растворившись в них. — А я? – спросил Сашка, слыша, как его голос предательски дрожит. — Ты сам решай, пойти ли с нами до конца аль дальше вскармливать блажь личностной свободы, – презрительно отвечали ему ребята. Сашка заплакал: ему стало невыносимо стыдно. Так стыдно, что он даже был готов упасть перед ними на колени и вымаливать прощение. «Я предал Митьку. Я предал пацанов. Я предал коллектив», – с ужасом думал он, только сейчас, находясь перед величайшим выбором в жизни, по-настоящему осознавая всю ничтожность своего бездушного поступка слабохарактерного морального урода, променявшего всё, что было для него действительно значимым в этой жизни – друзей, завод, Родину, в конце концов, – на сомнительную радость псевдоинтеллектуального времяпрепровождения изгоя. Но ждать нельзя. Люди ждать не будут. — Я с вами, я с вами! – горячо выкрикнул Сашка. — Поверим? – переглянулись ведущие. — Поверим, – отвечали они, посомневавшись всего секунду, и то – скорее в воспитательных целях, – чтобы Сашка, увидев их великодушное милосердие, смог ещё глубже осознать порочность выбранного ранее пути. Радость переполняла Сашку. Он бросился в первые ряды, превратившись за какие-то мгновения из отщепенца в ведущего, преисполнившись благодаря коллективному прощению любовью и благородством. Сашка гордо поднял голову и затянул одну из тех песен, которые, словно грозный рык раненого, но гордого, не сдающегося в своей борьбе зверя, не смолкая разносились над колонной. Он бросил взор вдаль и увидел, как над горизонтом улиц медленно выплывают раскинувшие ся на Площади Палаты. Они зашагали быстрее. Ещё громче и яростнее зазвучали песни. Ещё сильнее и чётче чеканили шаг тысячи людей. — Можно я повезу Митьку? – спросил Сашка, понимая всю важность момента. — Ты должен доказать, – ответили пацаны. — Доказать что? – спросил он. — Доказать, что имеешь право, – говорили они. — Я готов! Я готов! – с надрывом кричал Сашка. Крадя солнце, небо над ними зашлось тучами. Вокруг быстро стемнело. Разросшаяся колонна сжалась ещё плотнее, словно собираясь атаковать, – отбивая каждый шаг так, будто это был удар молота, крушащий врага. Пространство вокруг задрожало, загудело, над головами людей зажигались самодельные факелы – сотни, тысячи, – отплясывая языками пламени, которые вместе со священной яростью отражались в глазах всех, кто пришёл сюда исполнить свой долг. |