Онлайн книга «Необычайные истории из жизни людей и бесов»
|
Долгие годы он свято верил, что лучший аргумент – это слово, а жестокая, животная ярость – удел слабаков. Теперь же Сашка с пугающей чёткостью осознавал причинно-следственную связь между своим низким, мещанским желанием обмануть товарищей, переложив на их плечи свой священный долг труда, променянный им на сомнительное счастье ничегонеделанья, и тем, что произошло сегодня утром. — Как это случилось? Откуда взялись чужие? – спросил Сашка, превозмогая отвращение к самому себе. — Возвращались из клуба. Вот они и сцепились, – пояснил Петруха. — Они – звери. Ну а вы? Зачем вы полезли? – зло крикнул Сашка, пытаясь сложить с себя хоть часть ответственности за случившееся. Его гость молчал, сомневаясь, стоит ли говорить. — Ну? – насел Сашка. — Не хотел тебе рассказывать, но с ними была Танюха, – потупив взгляд, едва слышно сказал Петруха. — Танюха? – переспросил он, немея от ужаса, не желая признавать страшную истину. — Твоя Танюха. Твоя бывшая, – добил его Петруха. Они расстались достаточно давно, чтобы он успел её забыть, – ещё в позапрошлом году, однако предшествующие разрыву пять лет отношений, из которых три года они прожили под одной крышей, не прошли бесследно. Как минимум для него. Танюха ушла после того, как Сашка застукал её с другим. В сердцах она заявила, у неё были и другие. Какое-то время Сашка люто её ненавидел, внушая себе, что расставание с бл*дью – это скорее хорошо, чем плохо. Однако все последующие попытки завязать отношения с девушками заканчивались для него разочарованием: Сашка каждый раз вспоминал о Танюхе, и всё умирало, в том числе и ростки любви, в существовании которых он пытался убедить себя и очередную новую подружку. Сашка не жил, а мучился. Единственным верным решением, казалось ему, было всецело посвятить себя труду на заводе, в родном коллективе. Он был почти образцовым работником, которого нередко ставили в пример другим. Но иногда, как накануне, шаткое равновесие в его сердце нарушалось, и Сашка уходил в праздную меланхолию, понимая, что причина её – вовсе не Танюха, а точащая его изнутри слабость. — Она громче всех голосила! Ещё и защищала их! Может, если бы не она, Митька был бы сейчас жив! – выпалил Петруха со злой обидой. — Ты уверен, что Митька – того, мёртв? – спросил Сашка. — Пацаны рассказали, а сам я не видел, – пожал плечами Петруха. — Пошли, – быстро кивнул Сашка, выходя в коридор и натягивая на ходу пальто. — Погодь, – сказал Петруха. — Ну? – он недовольно оглянулся. Сашка спешил. С Митькой явно что-то случилось; убили – не убили – он точно не знал. Возможно, Петруха просто перегибал палку – это был ещё тот любитель посеять панику на ровном месте. На все сто Сашка был уверен в одном: случилось что-то совсем не хорошее. — Люди собираются, – Петруха кивнул на окно. Сашка прислушался: действительно, через открытую форточку вместе с холодным воздухом издалека врывались чьи-то крики и грохот. Он подошёл к окну и открыл его настежь, навалился на подоконник, высунувшись по пояс, чтобы получше разглядеть происходящее. Его квартира смотрела на тянущийся беспрерывным потоком машин проспект. Он начинался в сотне метров от дома – за палисадником и огороженной высокой сеткой баскетбольной площадкой: несмотря на снег и мороз, местная шпана усердно отрабатывала броски по единственному уцелевшему кольцу. |