Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
Если человек едет по личным делам, то он платит. Если по казенным – платит казна. Сколько платит? С лошади. Десять копеек за версту[20]. Вот, считаем. От Москвы до Питер-града сколько тут? Семьсот верст? Умножаем на десять, а потом еще на два. Сколько еще коней придется запрячь в сани? Ладно, берем сто сорок рублей, просто на проехаться. А еще надо коней менять, за это надо тоже платить, возок чинить, в дороге что-то кушать… эй, граждане, кто там жалуется, что бензин подорожал? Для сравнения: жалованье губернатора в провинции – около двух тысяч рублей. Ну, чуть побольше. В ГОД! То есть за проезд в один конец на тройке придется как раз месячное жалованье отдать. А потом еще обратно ехать надо! Есть возражения, возмущения? Что, уже и цены на бензин не такие страшные? А коняшек еще содержать надо, лечить, кормить, конюх, опять же… это в кино красиво все показывается. А в жизни все намного печальнее. Хочешь лететь? Плати! Варя не возражала заплатить. По счастью, муж не был сволочью, и побрякушки остались у нее. Да и платья, наверное, продать можно. Парочку оставить, а остальные… К чертям! Надо только выяснить, куда идти, чтобы не обманули. И это не через отца. Продолжаем ходить в церковь. И людей посмотреть, и отец потом не удивится… * * * Комната была светлой и теплой. И в этой комнате сидели мать и дочь. Любой, кто посмотрел бы со стороны, тут же уверился бы в их родстве. Чем-то неуловимым они были схожи, в очертаниях лиц, в неуступчивом, тяжелом взгляде темных глаз, да и фигуры их, одинаково крепкие, плотные, словно осенние яблоки, были схожи. — Что с той девчонкой? – нарушила молчание мать. Дочь покачала головой. — Никак. Противная девчонка сторожится меня, словно волчонок, только что не кусается. — Плохо, очень плохо, Мари[21]. — Маменька, но что я могу поделать? — То, что делаю я. Ты видишь, как девочки льнут ко мне, как стремятся добиться моего расположения. Тебе я поручила всего одну девочку, и ты не можешь ничего сделать! — Я стараюсь. — Мало стараешься, Мари. Ты знаешь, как я страдаю от вашей неустроенности в жизни! Ангелику я смогла выдать замуж, и выгодно, но ты, дитя мое, не так хороша собой, как она. Да и характер у вас совершенно разный. Мари опустила глаза. Да, она это знала. Легкая и веселая Ангелика полностью соответствовала своему имени. И внешне была похожа на отца. Мари же была словно мать, а характер ее, тяжелый и неуступчивый, и вовсе делал замужество сложным предприятием. Увы, большого приданого Софья Ивановна за своими дочерями дать не могла, да более того, шли слухи о душевной болезни ее умершего супруга. А в таком случае женщину весьма неохотно берут в жены. — Я все сделаю, как вы скажете, маменька. — Вот и правильно, дитя мое. И я сейчас говорю тебе – подружись с Наташенькой Суворовой, стань для нее не просто наставницей, но старшей сестрой, а то и матерью, чтобы она постоянно писала своему отцу о тебе. Капля камень точит, и когда он приедет, то будет искать в тебе не столько красоту, сколько хорошую мать для его дочери. Мари скривила губы, и это не осталось не замеченным Софьей Ивановной. — Конечно, у тебя будут и свои дети. Да и чего говорить о Наташе? Скоро она выйдет замуж и покинет отца, а ты и твои чада останутся с ним рядом надолго. Александр Суворов уже сейчас генерал-майор, и Иван Бецкой высоко его ставит! О, даже очень высоко! Он говорит, что Суворов – военный гений, а ежели так, будущее твое за ним будет устроено. |